Страница 18 из 63
— А ему что! – отрезал Гроза Морей. – Мол, пресно жить без приключений. Бой с чудищем заскучать не дает, сам не заметил? Бодр-рит! Я.. я ведь и поэтому сбежал. Видел пару метаморфоз. Ох, подло, противно.
И все они понурились, каждый из-за своего. Вольяна опять думала, как же хочет домой. А эти двое перестреливались злыми взглядами и молчали. Очень громко.
— Забирай скорее яблоко, девка, – наконец буркнул пират. Отчего-то Вольяна не хотела видеть сейчас его лица. – И вояку. И проваливайте в свой честный, нормальный мир.
— А вы? – Она все же подняла взгляд.
Он лишь зло, до искр перед глазами, дернул ее за косу. Встал – и пошел прочь, к городу. Вольяна встала тоже, но двинулась к кораблю. Сюртук не забрала. Загадала: за кем Бессчастный пойдет, так и решит. Кто знает.. каждый за счастье по-своему платит. Может, метаморфоза в чудовище – не самая высокая цена за горстку лет неодиночества?
Но он остался сидеть.
* * *
Назад она кралась потише, попозже: весь день провела с Ветреницей, болтая ни о чем. Но ускользнуть не вышло: уже на входе встретили, осыпали любезностями и повели ужинать в королевский кабинет. Альбатрос ждал среди свечей и яств, улыбался как ни в чем не бывало.
— Ну как вам у нас? – спросил он, едва их оставили. Сам разделал запеченного кролика, разлил вино. Вольяна свое едва пригубила – грушевое, душистое.
— Интересно.
— И все? – хмыкнул Альбатрос. – А ведь обидно. Столько я тружусь..
«Даже чудовищ поставляете, чтоб подданные не скучали», – стукнуло в висках, но Вольяна заговорила о другом:
— Особенно я восхищусь вашими трудами, если вы удовлетворите мою просьбу.
— А вы напористы! – Он махнул вилкой. – Не хуже Цариц прошлого. – Нежно-белый кусочек мяса отправился в рот.
— У меня просто мало времени. – Вольяна снова глотнула вина. – Я, кажется, сказала. Мой муж умирает..
— Потому что играл с крадеными камнями, – как бы про себя бросил Альбатрос. С умыслом: взгляд его тут же прожег дыру в груди. – Ага. Злитесь. Но на правду не обижаются.
— Никто из нас лично ничего у вас не крадет, мы даже возвращаем ваших подданных, хотя некоторых стоило бы повесить. – Вольяна постаралась ответить ровно и побороть тошноту. – Мне казалось, наши земли дружны, насколько возможно..
— Наши земли! – словно выплюнул Альбатрос, хмурясь. – Ладно.. ешьте.
Какое-то время они жевали в тяжелом молчании. Вольяна не могла избавиться от чувства: король разозлился. Почему? Потому что она сбежала утром? Правда из-за камней? Или..
— Вы там у себя все еще молитесь, чтоб я не напал? – спросил вдруг он.
Вольяна с усилием проглотила кусок кролика. Осторожно кивнула. И поймала ухмылку, о которую чуть не порезалась:
— Ну что за жалкие, глупые твари..
Потерпи. Вольяна выдохнула и смолчала. Но к щекам, наверное, прилила краска.
— Все чего-то боятся, – лишь бросила она, поколебалась, но уколола в ответ: – Вы вот, видно, опасаетесь снова остаться без подданных, даже наших сманиваете..
Король встал. Отложил приборы, медленно обошел стол, приблизился. Склонился.
— Чего-чего, а остаться нелюбимыми боятся все. И не вам тут рассуждать.
Вольяна сжалась внутри, но не дернулась. Взяла кубок, отпила, не шелохнулась, даже когда король присел рядом. Пахло от него морем. Не вином, не дичью – только им. Так едко и солено, что заслезились вдруг глаза.
— Знаете, кто я? – пробормотал он. Вольяна повернулась. – Я мертвец. Меня не подняли вместе с этим островом. Остров создали для меня.
Глаза горели, рот сжался. Вольяна отставила кубок, поборов порыв отпрянуть. Лишь украдкой пробежалась пальцами по столу. Проверила, где лежит нож.
— Знаю, на континенте есть нежить вроде упырей, домовых.. – продолжил он, вздохнув. – Вам известно: это просчет богов, таких существ они создали до вас, но сочли недостаточно хорошими – и почти целиком стерли. Такие, как я, – он стукнул по груди, – были наоборот чересчур хороши, хотя относились к схожему виду. И нас тоже уничтожили.
Вольяна сглотнула. Запах моря затапливал тошнотой, горчил на губах. Но сами слова, этот тихий сдавленный голос.. невозможно было не слушать.
— Ваш вид богов устроил, – шепнул Альбатрос. – Но прежде чем вы появились, наша, наша земля трещала, горела, мерзла, ломалась! – Голос взлетел. – А я был королем и ничего не понимал! – Уже не шепот, визг. – За что? Почему? Я отдал народу все корабли, отправил любимого шамана и старейшин искать убежище, хоть где-то.. теперь знаю: море убило их сразу! Когда к берегу прибило первые обломки, я воззвал к небу, я спросил, что, что мне сделать, чтобы не тронули хоть кого-то? – Он схватил ее кубок. Залпом осушил. – И знаете, что ответили насмешливые облака? «Выпей море». После этого меня не стало.
Он все тяжелее дышал, а Вольяна сидела как каменная. Не двинуться, не моргнуть. Но король и не ждал слов. Покачал головой. Усмехнулся.
— Потом, видно, в мое тело на дне моря попал осколок древней магии, той, что дала вам Лихо, дар Пожирателя и прочее.. и я воскрес. Я был зол, силен, и знаете, что я стал делать? Пить море. Я пил его долго. Я мог и сожрать ваш континент, думаю, так. Но боги спохватились, и вот.. – Он рассмеялся. Это был страшный смех. – У меня остров. Новое имя. И народ. Неволя, Буян мне покидать запрещено, иначе он тут же погибнет. Но воли, тем более каких-то войн с людишками, мне и не нужно. Так вы будете корить меня за то, что я забрал немного ваших людей, да еще тех, кто жил как отбросы?
Немыслимо.. и этим существам, забавы ради стирающим целые народы, молятся дома, пускают по воде венки с горящими свечами? Молится она – о спасении, о здравии мужа? Вольяна сглотнула. Мотнула головой – и почувствовала теплое касание пальцев к щеке.
— Не плачьте, не надо. – Ей смахнули слезу. – Я же не несчастен. Я с несчастьями борюсь, я тот, у кого теперь можно получить счастье почти всем, почти даром. Но..
Хотелось отстраниться, умыть лицо. Она стыдилась, но даже потрясенная бедами, через которые прошел этот несчастный колдун, думала: «Да, ужасно, но раз так, дайте, дайте мне уже яблоко! И не дурите головы моим друзьям!» Нет. Потерпит. Она просто сидела, безропотнее тряпичной куколки. Даже чувствуя: нельзя дать прозвучать тому, что за «но».