Страница 36 из 81
— Кавалер-р-рия! — немедленно отреагировал Архимед. — Эскадр-р-рон гусар летучих! Лошадь в пальто! Копыта вытир-р-рай!
Коша смерил пони долгим, оценивающим взглядом. В природе мантикоры лошадьми закусывают, но Коша уже усвоил правила стаи, да и крупновата она для котёнка. Он лишь снисходительно фыркнул, дёрнул скорпионьим жалом и начал умываться. Мол, ешьте эту вату сами, в ней даже мяса нет, один сплошной позитив.
— А вот и наша красавица, — я протянул руку.
Белочка тут же доверчиво ткнулась тёплым бархатным носом мне в ладонь. Я извлёк из Инвентаря сочную сладкую морковку и предложил пони. Та взяла угощение губами и принялась звонко хрустеть.
Я смотрел на неё и размышлял. Пока не решил оставлять себе или продавать.
Система не врала: эстетический компаньон чистой воды. Ранг Е, второй уровень. Абсолютно нулевой боевой потенциал. Если на нас нападут, её максимум — заставить противника умереть от умиления. Белочка идеальна в своей бесполезности.
Но мы живём в мире, где попугай может устроить пространственный вывих, хомяк страдает пироманией, а котёнок плюётся проклятьями. Быть просто «милой лошадкой» в такой компании — это, знаете ли, явная недоработка. Несолидно как-то.
Я почесал пони за ушком, зарывшись пальцами в шелковистую гриву. Та сияла отражённым светом и выглядела так, что обзавидуются модели с обложек глянцевых журналов.
Пони, безусловно, прекрасна. Настоящая жемчужина. Но небольшой апгрейд ей определённо не повредит. Щепотка Золотой Пыльцы Ассимиляции плюс мутаген, способный переписать саму суть магического зверя.
Я задумчиво провёл рукой по подбородку, глядя на её белоснежную спину и широкий, чистый лоб. В голове уже начали прокручиваться варианты.
— Жуй-жуй, девочка, — ласково сказал я, скармливая ей вторую морковку. — Скоро мы с тобой займёмся твоим имиджем. Обещаю, результат превзойдёт все ожидания.
— Р-р-ребрендинг! — поддержал Архимед, чистя перья. — Салон кр-р-расоты! Птичке тоже надо! Птичка хочет новые способности!
Я усмехнулся и потрепал Белочку по шее. Завтра. Завтра мы откроем лабораторию и…
Мои планы по генетической перестройке карликовых лошадей прервал стук. Глухой, но настойчивый. И доносился он не со стороны черного входа, где периодически тёрлись всякие сомнительные личности, а из торгового зала. От главной двери, хотя я уже повесил табличку «Закрыто».
— Облава! — немедленно оживился Архимед. — Омон! Пр-р-роверка документов! Прячь пельмени! Суши сухар-р-ри!
Коша под столом утробно рыкнул, мгновенно переключаясь из режима «милый котик» в режим «крылатая машина для убийства». Жало угрожающе изогнулось.
— Отставить панику. Сидеть здесь, — скомандовал я.
Тяжело вздохнув, сунул уставшие ноги в тапочки и, шаркая по линолеуму, поплёлся в зал.
В магазине царил уютный полумрак. Светились только аквариумы, бросая на стены неяркие блики, да посапывал на своей лазалке Ватт, поблёскивая аметистами. Время позднее, нормальные покупатели в такую мерзкую дождливую погоду сидят дома под пледами.
Я подошёл к усиленной рунами витрине и выглянул сквозь стекло на улицу.
На крыльце, прячась от косых струй дождя под узким козырьком, переминался с ноги на ногу молодой парень. Лет двадцать пять, не больше. Одет в простую куртку, джинсы и кроссовки. На проверяющего из УДМФ или полицейского он не тянул от слова «совсем» — у тех осанка другая, да и лица обычно такие, будто они лимон целиком сжевали.
Увидев меня сквозь стекло, парень просиял, стряхнул воду с капюшона и приветливо помахал рукой.
Я нахмурился, пытаясь вспомнить, где мог его видеть. А потом мой взгляд скользнул ниже. На плече у парня висел объёмный серый рюкзак с логотипом в виде зелёной шкатулки. В уставшем мозгу наконец-то со скрипом провернулись шестерёнки.
Твою мать. Я же совсем забыл!