Страница 83 из 86
После того как Хваюн отстранили на третьем этапе отбора, она считалась «женщиной короля», а значит, ей было запрещено вступать в брак. Даже после отмены указа о запрете на брак для нее лично ничего не изменилось – ее личный приговор оставался в силе. Но теперь, по особому повелению самого короля Ли Хона, ей разрешили вступить в брак. Мол, время создавать мир без вынужденного одиночества.
– Да это же просто подарок судьбы!
Она радостно взвизгнула. Хотелось прямо сейчас вскочить и пуститься в пляс.
– Ура-а-а!
Ее восторженный крик эхом разнесся по всему дому.
Правда в том, что Хваюн была совсем не такой скромной, степенной барышней, какой казалась на отборе. Такой образ – всего лишь результат сурового воспитания отца. На деле Хваюн была настоящим сорванцом в юбке, которая могла носиться по полям и лесам до тех пор, пока не свалится от усталости.
– Что там за шум?
Она вышла на крыльцо – и сразу попала в водоворот событий.
По двору с хлопаньем носились куры, взмывали на заборы, взлетали на крышу, слетали обратно, а служанки метались за ними, падали, путались в юбках, спотыкались друг о друга.
«Вот это я удачно вышла. Настроение и так боевое – самое время присоединиться».
Хваюн тут же схватила подол, закатала юбку до колен и, усмехнувшись, бросилась во двор.
– А ну стойте, разбойники! Хозяйка пришла!
Стоило почти схватить птицу – та с криком взмывала на крышу или перелетала через стену.
– Барыня, это вам не шутки! – закричала одна из служанок.
– Да неужто я медленнее курицы?!
Невзирая на мольбы служанок, Хваюн с боевым кличем бросилась в погоню.
– Стоять, негодяйка! – выкрикивала она, кидаясь в сторону очередной убегающей птицы.
Она перекатывалась вперед, потом назад, ловила ускользающие лапы. Все происходящее больше походило на шаманский обряд.
– П-просто невероятно…
После того как она наконец поймала последнюю курицу, служанки, стоявшие с открытыми от изумления ртами, выстроились в ряд и захлопали.
– Видали?!
Хваюн с победным видом подняла за шею курицу – и в этот миг последняя беглянка, не желавшая прощаться со свободой, яростно затрепыхалась.
– А?!. – Курица вырвалась из пальцев, вспорхнула и перелетела через стену. – Не уйдешь!
Не раздумывая ни секунды, Хваюн подхватила юбку, разбежалась – и махом перемахнула через стену, думая только об одном: догнать птицу. Однако оказалась она вовсе не на земле.
Бах!
Придя в себя, Хваюн обнаружила, что лежит в объятиях мужчины – точнее, распласталась прямо на нем. Этим мужчиной оказался не кто иной, как Синвон. Отец, который обычно не посылал его по делам, выбрал именно этот день, чтобы отправить с поручением.
– А?
Женщина слетела со стены и рухнула прямо на него – слишком уж знакомая ситуация. Сердце в груди сжалось.
– Госпожа Хваюн?
Да, это была именно та Хваюн, которую он когда-то спас от похищения – переодевшись в ее одежду и позволив утащить себя вместо нее.
– Дознаватель Ли Синвон? – растерянно произнесла она, наконец поняв, кого сбила с ног. – А как… как вы здесь оказались?
«Это мне у вас спрашивать: отчего вы на мне лежите?»
– Может… сначала встанем, а потом поговорим? – предложил он осторожно.
– Ах! Да-да, конечно! – спохватилась она и вскочила на ноги.
А тем временем ускользнувшая курица как ни в чем не бывало чинно прошла обратно во двор. Ко-ко-ко.
– И зачем, скажите на милость, вы спрыгнули со стены столь варварским образом?
– Я… просто ловила кур. И… ну…
– Сами?
Ах, стыдоба-то какая! Сгорая от смущения, Хваюн потупила взгляд.
– Я пришел вернуть ваше платье. Простите, что так поздно.
– Ах, то самое? – Она сразу поняла, что речь шла об одежде, которую Хваюн когда-то одолжила Синвону.
– Признаться, я и сам совсем про него забыл, но отец принялся распекать: говорит, такие вещи обязательно надо возвращать лично.
Синвон протянул ей сверток. В этот миг Хваюн ощутила легкое волнение, а в груди разлилось странное тепло.
– Минуточку, – вдруг сказал Синвон и внезапно склонился к ней.
– Да? – Хваюн невольно втянула плечи.
– Вот.
Он сразу отстранился – между пальцами у него было куриное перышко.
– О? И здесь… – еще одно перо Синвон снял с ее рукава. – Кажется, их много.
– Ай, оставьте… неловко же! – Она выхватила у него перо и спрятала за спиной.
И вдруг поняла: Синвон казался совсем другим, не таким, каким она помнила его прежде. Тогда – строгий, сдержанный, словно выточенный из камня человек долга. А теперь – спокойный, мягкий и… почти застенчивый. И, прежде чем она успела это осмыслить, внутри уже что-то потянулось к нему – тихо, настойчиво.
– Вы, госпожа, куда отчаяннее, чем я думал.
– Совсем нет! – спохватилась она и быстро отвела взгляд.
Но и Синвон вдруг почувствовал, что в Хваюн есть что-то… цепляющее. Что-то странно притягательное. Что это за чувство?
Бывают такие мгновения, когда вся долгая, еще не начавшаяся дорога вдруг сжимается в одну-единственную секунду. Именно отсюда начинается точка пересечения двух судеб.
Неотвратимое предчувствие заставило Хваюн загадочно улыбнуться. Что их ждет дальше, она не знала, но улыбка сама просилась на губы.
– Почему вы улыбаетесь?
– Да так просто.
Они болтали ни о чем и все равно не расходились. Все стояли и стояли – неловко, но будто старались продлить это мгновение. Добавят одну фразу, потом еще одну… и каждый раз смеялись из-за пустяков.
Синвон – высокий, с теплой улыбкой. Хваюн – яркая, живая, с перьями в волосах и на одежде. Любой бы сразу понял: вместе они смотрятся удивительно гармонично.
А чуть поодаль некто с довольной улыбкой наблюдал за происходящим, а потом спокойно развернулся и зашагал прочь.
– Слушай, та барышня, что только что свернула за угол, разве не похожа на нашу королеву? – прошептал один прохожий другому.
– Эй, да откуда тебе знать, какова государыня на лицо?
– Как откуда, я же участвовал в восстании холостяков, тогда и видел ее.
– Да брось. Будто государыня вот так по улицам гулять станет. Просто кто-то похожий, и все.
– Ну да, наверное…
А женщина тем временем уже растворялась в толпе. Несколько белоснежных перьев вспорхнули в воздух и унеслись прочь. И на этом ее след окончательно затерялся.