Страница 82 из 86
Глава 32
Бывают такие мгновения, когда вся долгая, еще не начавшаяся дорога вдруг сжимается в одну-единственную секунду
– Ваше Величество, прибыла королева.
Услышав, что Соран пришла во дворец, Хон тут же поднялся с места.
«Если уж соскучилась – могла бы подождать до вечера. Не утерпела и явилась сюда? Ай да любит же она меня – уж слишком любит», – усмехнулся он про себя. С трудом скрывая довольную улыбку, которая все норовила вырваться наружу, он ответил ровным голосом:
– Пусть войдет.
Интересно, зачем Соран явилась среди бела дня? Он и сам видел ее всего несколько часов назад, но все равно сердце сжалось, когда она вошла. Собранная, сдержанная, безупречно одетая. Яшмовый тани удивительно шел ей. С каждым днем в Соран все заметнее проступало достоинство королевы. Уголки его губ невольно дрогнули.
– Ваше Величество, я пришла с просьбой.
Хон-то подумал, что она просто соскучилась, но, видимо, нет. Спрятав легкое разочарование, он мягко спросил:
– С просьбой? И о чем ты хочешь попросить?
– Запрет на брак отменен, теперь любой может жениться… – начала она. – Любой, но не все. Есть те, кто до сих пор не имеет на это права.
– Неужели?
– А раз так – значит, мы пока не создали мир, в котором каждый может свободно любить и выбирать свою судьбу. Вот потому я и пришла просить: не окажете ли милости тем, кто все еще связан запретами?
Соран, решившая сделать Чосон страной любви, не могла мириться с тем, что кто-то по-прежнему обречен на безбрачие. Но о ком же речь, раз она пришла просить лично?
Хон чуть склонил голову:
– О ком же речь?
За несколько дней до того, как Соран пришла к Хону с просьбой, произошло следующее. Стоило услышать, что во дворец прибыли «они», как Соран едва не выбежала во двор босиком. Люди, по которым она скучала до боли. Люди, которых мечтала увидеть. Это были господин Ли Чонхак и госпожа Сон – они просили аудиенции, желая встретиться с королевой лично.
– Сколько же времени прошло… как же я скучала, – выдохнула Соран, едва завидев их. Глаза защипало от нахлынувших чувств. Они почти не изменились, ни на день не постарели. По-прежнему воплощение мягкости и семейного уюта.
У Соран защемило в груди. Именно они когда-то приняли ее под свою крышу, словно родную дочь. Она и представить не могла, что судьба сведет их снова. Но они пришли к ней сами. И за это Соран была благодарна судьбе.
– Ваше Величество, примите наши поклоны, – произнесли они, войдя и низко склонившись.
Соран хотела сказать, что не нужно, но остановить их, соблюдающих приличия, было невозможно – оставалось только смотреть на них сквозь подступившие слезы.
– Как приятно видеть вас снова, – сказала госпожа Сон с улыбкой. – Вы стали еще прекраснее, чем были, когда жили у нас.
Стоило вспомнить те дни, как на сердце у Соран потеплело. Тогда ей впервые за долгое время довелось почувствовать простое человеческое тепло. Если бы не обстоятельства, она, пожалуй, осталась бы у них дольше – несмотря на все хлопоты, что доставляла.
Но зачем они пришли сегодня? С какой целью? Соран вопросительно перевела взгляд с господина Ли Чонхака на его супругу.
– Синвон вернулся домой, – сказала госпожа Сон.
Соран кивнула. Значит, наконец закончились его долгие странствия.
– Только вот этот мальчишка… – начал господин Ли.
– Что такое? Он болен?
– Упрямится и не хочет жениться, – вздохнула госпожа Сон.
Ли Чонхак смущенно кашлянул – видно было, что идти с таким делом во дворец им неловко; похоже, дома они изрядно переругались на эту тему. Соран догадывалась, отчего Синвон так упрямится. Чувствам ведь не прикажешь. Они не возникают и не исчезают по воле родителей.
Соран понимала, почему, несмотря на смущение, господин Ли Чонхак и госпожа Сон не побоялись прийти во дворец. Если уж она сама так переживает за Синвона, что уж говорить о них…
– Собственно… – после недолгих колебаний робко начала госпожа Сон. – Не могли бы вы, Ваше Величество, помочь нашему Синвону жениться?
– А?!
На миг повисла неловкая тишина.
– Я… я?
– Говорят, вы в таких делах были настоящей мастерицей.
– Ну… это не то чтобы неправда.
– Синвон упрям как осел. Так и состарится холостяком. Разумеется, мы понимаем, что не пристало родителям вмешиваться… но, быть может, вы, Ваше Величество, сумели бы сотворить маленькое чудо?
«Ай, меня прежде и правда называли прирожденной сводницей… но чтоб именно Синвона женить?»
Соран поспешно замахала руками:
– Я больше не могу просто взять и выйти за пределы дворца.
– Мы слышали, куда вы только не добирались, когда надо было. И какие чудеса творили…
«М-да, они знают больше, чем я думала…»
И все же речь о Синвоне. Соран замялась, мотнула головой.
– Спасите нас, Ваше Величество… – с мольбой в голосе проговорила госпожа Сон и крепко сжала ее руку.
– Ах… ну, я даже не знаю…
– Мы вас очень просим.
– Хм… – пробормотала Соран, прикусив губу. – Давненько мне таких заказов не подкидывали…
В былые времена она сводила пары так же легко, как разливала чай.
– Даже не знаю… справлюсь ли? – пробормотала она.
«Это ведь я затащила Синвона в трясину чувств… И теперь мне же его и вытаскивать? Может, как говорится, тот, кто завязал узел, пусть его и развязывает?»
– Есть такая поговорка: клин клином вышибают.
– У вас есть план, Ваше Величество?
Если уж вытаскивать из одной трясины, то почему бы не толкнуть в другую?
– Способ старенький, – загадочно улыбнулась Соран. – Но может сработать.
При этих словах в глазах Ли Чонхака и госпожи Сон вспыхнула надежда.
Что же Соран задумала?
– Эй! Ловите куриц!
В доме Хваюн, где обычно царила тишина, поднялся переполох. Кто-то – то ли дикая кошка, то ли еще кто – разодрал сетку в курятнике, и курицы вырвались наружу. До покналя
[1]
[Три самых жарких дня корейского лета. Они приходятся обычно на период с начала июля до середины августа; точные даты ежегодно меняются. В эти дни, следуя принципу традиционной медицины «лечить подобное подобным», корейцы едят «укрепляющие» блюда, чаще всего самгетан (삼계탕) – куриный суп с женьшенем.]
еще далеко, а во дворе уже носится пернатая толпа, кукарекают так, что весь дом ходуном ходит.
Тем временем Хваюн услышала от отца неожиданную новость.
– То есть… я действительно могу выйти замуж?!