Страница 72 из 86
Глава 28
Теперь осталось только одно: чтобы Синвон вернулся
Министр военного ведомства выжил.
Пока тюрьма полыхала, а королевские стражники, петляя среди языков пламени, спешно открывали двери камер и выводили узников, он до последнего прятался в углу и оставался незамеченным. Ярко-алое пламя с каждой секундой надвигалось все ближе. У стражников не было ни сил, ни времени проверять каждую камеру. Они просто не открыли дверь – сочли, что внутри никого нет.
Министр спрятался в углу и упрямо ждал. «При пожаре такой силы стена должна обрушиться – она непременно рухнет», – говорил он себе. Осталось дождаться, пока она рухнет, и тогда, не вызывая подозрений, выбраться наружу. Пламя с ревом перекинулось на второй этаж, и под его яростью с грохотом рушились столбы. Камера, в которой скрывался министр, наконец обвалилась. Осторожно, не попадаясь на глаза стражам, министр скользнул в коридор и увидел, как госпожа Со обливает себя маслом и поджигает. Но времени, чтобы ее спасти или хотя бы проститься, у него не было. Их связывала лишь необходимость, и ничего больше. Хранить верность женщине, которая губила себя сама, у него не нашлось ни малейшего желания.
Он лишь бросился прочь, поджав хвост, и стал искать путь к бегству. Наконец рухнула внешняя стена, и открылся проход к черному ходу. Министр стиснул зубы.
«Я выживу. Я не умру. Что бы ни случилось, я спасусь».
Весть, которую Ким Ыйчжун тайно передал в Королевское сыскное ведомство, дошла до Сонхека и Хваля, а от них уже и до короля Ли Хона.
И вот наступил день бегства министра.
Чтобы скрыть свою настоящую внешность, он облачился в лохмотья. Надо было поскорее оказаться на борту, прежде чем кто-либо узнает в нем разыскиваемого преступника. Он натянул до самых глаз платок, которым обмотал голову, и, затаив дыхание, поднялся на борт.
«Ну вот, наконец-то!» – Оставалось лишь дождаться отплытия, и он покинет страну живым и невредимым.
Но не успел он скрыться в трюме, как у переправы загрохотали десятки копыт. Королевская стража? Министр испуганно оглянулся.
– Как… они уже здесь?!
Их было не двое, не пятеро – целый отряд. Плотной черной стеной они выстроились на берегу. Во главе – Сонхек и Хваль, а с ними король Ли Хон.
Горло министра сжалось. Сам король явился, чтобы схватить его?
Свист!
Он не успел толком испугаться, как на палубу обрушился дождь стрел.
– А-а-а!
Тот, кто еще недавно дергал за все ниточки военной силы страны, теперь был загнанной крысой, мечущейся по палубе в поисках укрытия.
– Не хочешь умереть проткнутый стрелами, как дикобраз, – выходи! – громко крикнул король.
Выбора у министра не осталось. На дрожащих ногах он спустился с судна и рухнул ниц перед конем короля.
– Ваше Величество, я… я совершил преступление, достойное смерти.
– И в чем же ты провинился?
Король хотел услышать признание из его собственных уст. Тетива лука, направленного министру в грудь, натянулась до предела.
– Я… покушался на… На бывшую… на покойную госпожу Ан…
Стрела сорвалась с тетивы и вонзилась ему прямо в плечо.
Хон хотел было выслушать его, но вид этого отвратительного таракана оказался невыносим – тошнота подкатила к горлу. Как только тот посмел произнести имя госпожи Ан, в короле проснулась жажда крови.
– Ы-ах, а-а-ах!
Схватившись за торчавшую из плеча стрелу, бывший министр повалился на землю и застонал.
– Продолжай!
Если он не хотел получить еще одну стрелу, то должен был что-то сказать.
– Я… я хотел сделать Е Хёнхи королевой Чосона, – всхлипнул тот.
Вторая стрела распорола кожу на животе.
– А-а-а!
– Прекрати этот фарс. Ты даже в мучениях притворяешься.
– Го… государь, я совершил преступление, достойное смерти.
– Ты послал убийц за Соран, которые выстрелили в Синвона отравленной стрелой, верно?
– Э… это госпожа Со.
– Оправдываться вздумал?!
– Нет! Д-да, это сделал я! Во всем признаюсь, только пощадите!
Взгляд Хона пронзал его насквозь. В этом взгляде пылала неприкрытая ярость. Тетива натянулась вновь.
Свист! Стрела вырвалась и вонзилась в середину груди министра.
– Это за ту, что стала моей королевой.
– Угх!
Даже когда министр рухнул, сраженный стрелой в грудь, Хон не остановился.
– Это – за Синвона. За моего лучшего друга.
Стрела вонзилась в сердце министра. И следом – еще две. Сонхек и Хваль не остались в стороне. С позволения короля они тоже выпустили по стреле.
– Последняя – за все страдания, что ты причинил мне и народу, – сказал Хон.
Последняя стрела вонзилась ему в голову.
Кровь хлынула изо лба, груди и плеча, и министр испустил дух.
Хон не хотел смотреть на него ни секундой дольше и повернул коня. Если бы этой смертью можно было искупить семь лет страданий… Но, увы, прошлое не вернуть. Злодей получил по заслугам, и только. Теперь Хон должен был подвести черту под прошлым и начать новую жизнь.
Едва Соран пришла в себя после потрясения и смогла хоть немного двигаться, Хон взял ее за руку и куда-то повел.
– Сегодня… Нам нужно сходить в одно место.
– Куда же?
– Подготовься к выходу.
Хон вывел Соран за пределы дворца – к могиле покойной госпожи Ан.
День выдался по-весеннему теплым, солнечным, но воздух все равно казался тягуче пустым.
– Одиноко тут, правда?
Это было даже не королевское захоронение. Она так и не стала королевой, поэтому надгробие стояло простое, без всяких церемониальных украшений.
– Я хотел прийти сюда с тобой, – тихо сказал Хон.
Соран посмотрела на него, и сердце ее сжалось.
– Честно говоря… – сказала она, – я тоже хотела хотя бы раз почтить память госпожи Ан…
Для Хона это стало неожиданностью. Он помнил, как Соран раньше избегала разговоров о покойной. Он поставил на могилу маленькую чашу и плеснул вина.
– Вот и я.
Между ветвей прошелестел легкий ветер.
– Вчера я пустил стрелу в человека, который обрек тебя на смерть. Умереть вот так… должно быть, ты ушла с тяжелым сердцем? – Голос Хона был глубоким, глухим от боли. – Но можешь не тревожиться. Я отомстил за тебя. Теперь можешь уйти спокойно. Прости, что не отпустил тебя раньше.
В его глазах блеснули слезы, но он вскинул голову, не дав им волю. Сделал глубокий вдох и снова посмотрел на могилу.
– А еще… я хотел кое-кого тебе представить.