Страница 71 из 86
– Да как можно!
– Любовь – вот что главное!
– Запрет на брак теперь точно отменен, да?!
Хон кивнул:
– С этого дня запрет отменен. И теперь, народ мой, у вас есть только одна задача: найти того, кто для вас важнее всех на свете. Того, кого не променяете ни на что, даже на жизнь. Полюбить этого человека всей душой. И, вступив в брак, беречь этого человека всю жизнь.
Толпа взорвалась ликующим откликом.
– А я как король покажу вам пример!
Хон снова посмотрел на Соран. Она стояла растерянная, будто все происходящее до сих пор не укладывалось в голове.
– Я избираю в супруги госпожу Е Хёнсон, старшую дочь господина Е Хёнхо… настоящую Е Хёнсон.
Он подошел ближе.
– Обещаю любить тебя всю жизнь. Делать тебя счастливой. Быть только с тобой. Любить только тебя.
Соран потеряла дар речи.
– Станешь ли ты моей супругой? Моей королевой?
Разве может быть в мире признание прекраснее? Соран стояла, прикрыв рот рукой, не в силах вымолвить ни слова. Толпа, затаив дыхание, ждала. Во взглядах людей читалось одно: «Ну скажи же! Скорее! Мы уже не можем дождаться – просто кивни!»
Соран все еще не могла поверить в то, что осталась жива. Потом всплыли сомнения: достойна ли она стать королевой Чосона? Но перед лицом всеобщего ожидания, перед осознанием, как сильно изменился мир, пока она сидела взаперти… разум просто не справлялся с тем, что произошло. Сердце болезненно сжалось.
Она отрешилась от всего и просто посмотрела на Хона. На того, кто сейчас стоял перед ней. На того, кто, глядя только на нее, сделал ей предложение. На того, кого она любила больше всех на свете.
Теперь он станет ее мужем. С ним она проведет всю жизнь.
Соран подняла руку… и вложила в его ладонь. Слезы катились по щекам, сколько бы она ни старалась их сдержать, но…
– Да. Я… согласна.
Если речь шла о короле Ли Хоне, ответ мог быть только один. Да. Да – без колебаний.
Но стоило чуть повернуть голову – и вот они, руины. Тот самый сгоревший дом, где остался Синвон. Неужели он и правда погиб? Неужели не сумел выбраться?
У Соран снова потемнело в глазах, и, словно колос под порывом ветра, она обмякла в объятиях короля.
– Соран, Соран! – отчаянный голос Хона доносился как сквозь воду, а потом стих совсем: она потеряла сознание.
– Кажется, шок от пожара оказался слишком сильным, – пробормотал подбежавший главный евнух, уже собираясь помочь.
– Нет. Я сам, – сказал Хон и легко подхватил ее на руки.
Что бы ни случилось, она должна быть в безопасности. После всего, что ей довелось пережить, Хон больше не мог вынести и мысли о том, что его возлюбленная будет страдать.
Толпа притихла. Все с тревогой смотрел на Соран. «Пожалуйста, пусть с нашей будущей королевой все будет хорошо. Пожалуйста…»
И вдруг:
– Ваше Величество!
К нему бежали Сонхек и Хваль. Они вели подсчет выживших после пожара.
– Число узников не сходится.
Хон резко обернулся:
– Что?!
– Господин Чо Сонгюн воспользовался суматохой… и сбежал. Во время пожара.
Ах. Значит, точка еще не поставлена. Еще нет. Госпожа Со и Хёнхи мертвы, но министр военного ведомства Чо Сонгюн все еще жив. Грудь Хона наполнилась яростью. Яростью алой, обжигающей, как огонь.
Из-за этого мерзавца погиб Синвон.
«Я найду его. Я сам поймаю этого пса. И буду смотреть, как он корчится от боли. Он заплатит. За все».
Тела, найденные среди развалин сгоревшей тюрьмы, невозможно было толком опознать. Останки Хёнхи и госпожи Со обгорели до неузнаваемости – лица были полностью изуродованы огнем.
И именно эту весть Соран услышала первой, очнувшись в королевской опочивальне на следующий день. Она провела в беспамятстве долгое время, а очнувшись, узнала, что тело Синвона так и не нашли.
От этого сердце сжалось, будто провалилось в бездну.
Неужели он умер? Не верилось. Неужели Синвон и правда умер?
Но ведь если тела нет, значит, остается хотя бы крошечная надежда? Пусть призрачная, но все же… хоть какая-то…
Пока Хон ухаживал за Соран, которая никак не могла прийти в себя после пережитого, в королевские покои прибыли Сонхек и Хваль. Сказали, что есть срочная весть для государя.
Неужели что-то о нем? В груди Хона вспыхнула слабая надежда.
Запрет на браки был снят, госпожа Со и Хёнхи погибли, но расследование, порученное Сонхеку и Хвалю, не прекратилось. Хон снова и снова приказывал им лишь одно – найти Синвона. Хон думал так же, как и Соран: Синвон жив. Наверняка он где-то прячется, чтобы не подвергать их опасности, как и в прошлый раз, когда его ранили в руку.
– Ваше Величество, мы наконец нашли его.
Сонхек и Хваль поклонились, голоса их звучали напряженно.
– Нашли? Кого именно нашли? – На короткое мгновение в глазах Хона вспыхнула надежда.
– Господина Чо Сонгюна.
– А…
Не то, на что он надеялся. И все же известие важное.
– Этого человека нужно немедленно схватить.
– Да… конечно.
Весть оказалась не той, которую они ждали, но поймать министра действительно было необходимо любой ценой. Он обязан понести наказание. Перед глазами снова встал пропитанный кровью пояс принцессы Ан. Убив ее, бывший министр Чо Сонгюн стал главным виновником запрета на брак, обрушившегося на страну. Высокопоставленный сановник, живший на государственное жалованье, еще и руководил шайкой похитителей невест. Если он жив – кто знает, что он замышляет?
– Сегодня на рассвете он собирается сесть на лодку у переправы на Хангане, оттуда отплыть в Чемульпо и там сесть на торговое судно, идущее в Цин.
Хочет удрать в другую страну? Этому не бывать.
– Если мы столкнемся с ним, можем ли сразу стрелять на поражение?
– Что?
Именно за этим Сонхек и Хваль прибыли сюда – за королевским дозволением убить министра на месте. Они считали, что в смерти Синвона виновен именно он, и боялись, что, если они его увидят, не смогут удержаться.
– Этого я не дозволяю, – Хон медленно покачал головой.
Значит, не казнить? А схватить живым, чтобы понес наказание по закону страны?
Но Хон продолжил:
– Потому что я убью его сам.
Он поднялся, снял королевский наряд и твердо произнес:
– Я сам стану свидетелем его конца.
Он начал готовиться к выходу. Его глаза сверкали. В них пылала месть.