Страница 70 из 86
Глава 27
Я выбираю королевой настоящую Е Хёнсон…
Прохладный воздух хлестнул по телу Соран. Она вырвалась из удушающего жара, из огня. Все вокруг скрывал черный пепел, ни зги не было видно, но одно она знала точно: это дыхание, это объятие знакомы ей до боли. Хон держал ее в объятиях. Словно став единым целым, они приземлились и упали вместе на землю.
Сквозь густой дым проступило лицо – лицо человека, которого она так любила.
«Ты цела?» – спрашивали его глаза. Соран ответила только взглядом: «Цела. Я ведь в ваших объятиях…»
И тут за спиной раздался оглушительный треск. Они одновременно обернулись: здание, охваченное пламенем, рушилось. Огонь, выжегший все до последней балки, разом проглотил его, и оно рухнуло.
– Нет…
Синвон… он не успел выбраться. Он должен был прыгнуть сразу за ней. Почему же он не прыгнул? Неужели из-за ноги? Или балка обрушилась сразу после ее прыжка и отрезала ему путь?
– Синвон! – Хон вскочил и, не раздумывая, бросился к пылающему зданию.
– Нельзя, Ваше Величество! – главный евнух и придворная дама Чхве, наконец разыскав короля в облаках сажи, схватили его за рукава.
– Синвон еще там!
– Здание рушится, Ваше Величество. Вы погибнете!
– Говорю вам – Синвон там!
Соран попыталась вернуться, но ее удержала придворная дама Чхве.
– Соран, и ты туда же!
– Он спас меня. А сам остался внутри. Он тоже должен жить!
– Я сказала – нельзя! Ты хочешь умереть вместе с ним?!
Пока они боролись, раздался оглушительный грохот, и тюрьма рухнула. Глупо было надеяться на то, что внутри кто-то выжил.
– Синвон! – Соран бессильно осела на землю. Хон опустился сзади, обнял ее за плечи. Она уставились на развалины, не веря своим глазам.
– Синвон… он правда не смог выбраться?
Соран вся в слезах кивнула. Хон выдохнул так, будто внутри него что-то сломалось. Воздух словно застрял в груди, дышать было невозможно. Нет. Не может быть. Он ведь должен был успеть… должен был спастись… Хон смотрел на дымящиеся развалины, словно надеялся, что вот сейчас – из пепла, из дыма – кто-то выйдет. Но нет. И тогда почти шепотом выдавил:
– Спасибо. Спасибо тебе, что жива.
Он дрожащими руками обнял ее крепче, будто боялся снова потерять. «Жива… Ты не представляешь, через что я прошел, глядя, как горит тюрьма…»
Соран, уткнувшись лицом в его грудь, зарыдала еще сильнее. А в памяти вспыхнули последние слова Синвона: «Соран… спасибо тебе. За все». Почему именно эти слова теперь звенели в ушах? Что он хотел сказать? За что благодарил? Разве она сделала хоть что-то, что заслуживало бы благодарности?
Тяжелые, горячие слезы, словно идущие из самого сердца, срывались с ресниц.
Она все еще не могла поверить, что Синвон остался там. Внутри пылающего ада. Он не выбрался. Не смог.
– Сестра!
Голос заставил ее поднять голову. Сквозь слезы, как сквозь туман, она увидела Хэён. Та сорвалась с места, бросилась к ней и крепко обняла.
– Как ты здесь оказалась?
– Сестра, слава небесам, ты жива!
Хэён видела, как рушилось здание. Она тоже думала, что Соран погибла.
– Все хорошо. Я в порядке, – тихо ответила Соран, гладя ее по спине. – Но… Синвон…
Улыбка Хэён мгновенно померкла.
– Что с ним?
Соран не смогла ответить. Горло сжалось, слова не шли.
– Почему ты молчишь?.. Что случилось?!
В следующее мгновение они обе осели на землю и разрыдались, обнимая друг друга.
– Как же так… как же… – всхлипывала Хэён.
Это горе невозможно было выразить словами. От их рыданий вокруг воцарилась тяжелая, скорбная тишина. Люди, стоявшие неподалеку, невольно сняли головные уборы, даже солдаты и придворные.
– Снаружи… столько всего произошло, – выдохнула наконец Хэён, пытаясь унять рыдания.
– Что? – спросила Соран. Она ведь ничего не знала – все это время она была отрезана от мира.
К ним подошел Тосок. Соран непонимающе перевела взгляд с него на Хэён. Что это значит? Когда дым наконец немного рассеялся, за ними проступила огромная толпа. Люди держали кувшины и ведра, и Соран непроизвольно ахнула.
Значит, все эти люди… Они старались изо всех сил – заливали пламя, отчаянно пытались сдержать огонь.
Наверное, это те самые простолюдины, что восстали из-за запрета на брак и ворвались во дворец. Но почему сейчас… почему в их глазах столько тепла?
Соран в замешательстве обернулась к Хону.
– Хочешь знать, что произошло? – Он подошел ближе, поднял ее с земли, нежно, но уверенно.
Хэён, стоявшая рядом, поспешила помочь.
– Запрет на брак окончился.
– Что?
– Я избрал в королевы дочь господина Е Хёнхо… Е Хёнсон.
– Тогда… выходит…
– Разве не ты и есть настоящая Е Хёнсон?
Соран все еще ничего не понимала.
– По документам отбор проходила Е Хёнсон, верно?
Она растерянно кивнула.
– Но ведь все три отборочных этапа прошла Хёнхи… разве нет?
– И где она теперь?
– Она… в темнице… пыталась меня задушить… и…
Соран невольно взглянула в сторону сгоревшего здания. В груди что-то снова сжалось.
– Сгорела. Вместе со своей матерью.
– Карма, – тихо произнес Хон и сделал еще один шаг к Соран. – Что скажешь? Хочешь еще раз пройти все отборочные испытания – уже по протоколу?
– Ни в коем случае! Вы что такое говорите!
Простолюдины, стоявшие полукольцом позади, всполошились.
– Уже объявлено, что королева – Е Хёнсон. И на том стоим!
– Больше нельзя затягивать. Мы не потерпим нового указа о запрете на брак!
Хон повернулся к народу и громко произнес:
– Пусть формально эта девушка не прошла три этапа отбора, как полагается по правилам, но она сделала больше. Куда больше. Она спасла меня. Семь лет я был пленником воспоминаний о покойной супруге. Я гнил заживо. Я стал тенью короля, не способного ни править, ни жить. И именно она – эта девушка – спасла меня. Вернула меня к жизни. И, самое главное… она заставила меня снова поверить в любовь.
До сих пор королевские браки заключались без любви. Сановники сами решали, кто станет королевой, а король лишь принимал этот выбор. Но этот отбор… будет иным. Ту, кого я намерен сделать своей супругой, я люблю. Больше всех на свете.
Соран не могла поверить своим ушам.
«Я? Он говорит… обо мне?..»
А Хон обратился уже ко всем:
– Есть ли кто-то, кто оспорит этот отбор, считая, что он нарушает законы и традиции?
Все как один замотали головами.
– Нет, государь!