Страница 53 из 86
Тем временем две претендентки, прошедшие на последний этап отбора, стояли у дверей зала Каннёнчжон, дожидаясь, когда их позовут внутрь.
«Почему нас только две?» – Хёнхи с подозрением огляделась по сторонам – и тут наконец появилась Хваюн. Но зашла она с другого входа. Что это значит? Она вошла во дворец заранее?
– Почему вы пришли с той стороны? – негромко спросила Хёнхи, стараясь сохранить учтивый тон.
– Все это время я жила во дворце, – со сталью в голосе ответила Хваюн.
– Но мы ведь должны входить вместе, чтобы все было честно. А вы, выходит, уже успели привыкнуть к дворцовой жизни?
– На то были причины. За стенами дворца мне грозила опасность, – ответила Хваюн.
Ее взгляд, обращенный к Хёнхи, был полон сдержанной злости. Синвон уже рассказал ей правду: за похищениями стояла госпожа Со, мать Хёнхи. Естественно, смотреть на нее без холодка в глазах Хваюн не могла. Ее пытались похитить дважды. И в первый раз едва не пострадал ее отец.
– Какая досада, – спокойно произнесла Хёнхи, стараясь не выдать раздражения. – Неужели подобное может случиться с девушкой, дошедшей до последнего этапа отбора?
Хваюн едва сдержала смешок. Кто бы говорил…
– Разве это моя вина? Виновен тот, кто замыслил и совершил преступление.
– Ну, знаете… добродетельного человека несчастья стороной обходят, – произнесла Хёнхи с холодной вежливостью, глядя прямо в глаза.
Хваюн, которая почти никогда не выходила из себя, на этот раз промолчать не смогла. Она медленно сказала сквозь зубы:
– По пути сюда я услышала новость: вашу матушку и господина Е Хёнхо арестовал королевский трибунал.
– Что?.. – Хёнхи побледнела. Маму и отца схватили? Но ведь еще недавно они прощались у ворот… Как такое возможно?
– Говорят, это все из-за старого дела – тех самых взяток дворцовой прислуге. Говорят, обвинения подтвердились, – добавила Хваюн спокойно.
Маска наконец треснула. От показного хладнокровия у Хёнхи не осталось и следа. Министра схватили, теперь и мать… Что теперь будет с сегодняшним отбором? Еще мгновение назад она надеялась на поддержку сообщников министра, а теперь не знала, на кого опереться.
За окнами хлестал дождь. Черные тучи тяжестью нависли над дворцом.
Неужели и ее будущее такое же темное? Не уведут ли и ее следом за госпожой Со?
Самообладание Хёнхи рассыпалось в прах.
На перекрестке перед дворцовыми воротами стояла непроглядная хмарь.
Дождь лил стеной – невозможно было даже глаз толком открыть, а ноги скользили по раскисшей грязи. Несмотря на непогоду, народ стекался сюда, чтобы дождаться объявления итогов сегодняшнего отбора.
Среди собравшихся были самые разные люди: холостяки и старые девы, не имевшие права жениться целых семь лет; родители, мечтавшие во что бы то ни стало устроить судьбу сыновей и дочерей; юные влюбленные, готовые сыграть свадьбу сразу, как только кончится запрет.
Все они, до единого, с замиранием сердца ждали только одного – королевского указа. Когда же, когда его огласят? Пусть даже глубокой ночью – им было все равно. Для них сегодняшний день был по-настоящему историческим. Семь лет длился запрет на браки. И вот наконец он должен пасть.
Переживи они этот день – и снова можно будет свободно любить, можно будет жениться.
Ожидание конца этой эпохи – этой тирании одиночества – достигло апогея.
Сидевшая в темнице Соран вдруг резко поднялась с места, увидев, как стража ведет связанную госпожу Со. Она не поверила своим глазам. Неужели все ее прегрешения наконец доказаны? Неужели ее действительно посадят? Исключат ли Хёнхи из числа кандидаток?
Лицо Синвона, шедшего рядом, застыло, и холодная решимость стянула его черты.
Соран с замиранием сердца следила за происходящим.
Но почему-то – то ли из-за вязкой, тягучей сырости темницы, то ли из-за липкой тьмы за окнами – предчувствие у нее было недобрым.
И оно, увы, оказалось верным.
У госпожи Со все еще оставалась тень надежды. В конце концов, в прошлый раз она вышла сухой из воды – и теперь рассчитывала на то же. Она надежно заткнула рты придворным, так что, казалось, бояться было нечего.
К ней медленно подошел Синвон.
– Сейчас от вас требуется совсем немного. Просто смотрите на тех, кого будут выводить перед вами.
Глаза госпожи Со метнули в его сторону злобный, ядовитый взгляд.
– Все это – жалкая инсценировка. Ничего вы не докажете.
– Не тратьте слова, – отрезал Синвон. – Просто смотрите внимательно.
Первой вывели Соль – самую младшую среди получивших взятку дворцовых служанок. Она посмотрела на госпожу Со и кивнула:
– Да. Это она.
– Ты утверждаешь, что именно эта женщина дала тебе нефритовую заколку?
– Да.
Привязанная к стулу госпожа Со дернулась так, будто хотела разорвать путы и броситься вперед.
– Нет! Я ей ничего не давала! Она обозналась! Точно обозналась! Такого не было!
– Она не единственная дала показания, – холодно заметил Синвон.
По его знаку в зал по очереди вошли остальные. Одна за другой – тридцать дворцовых дам. Значит, заговорили все.
Брови госпожи Со дрогнули.
«Они все… предали меня?»
– Подтверждаете ли, что взятки вам дала именно она? – спросил Синвон.
Все разом кивнули.
– Ложь! – закричала госпожа Со. – Никому я ничего не давала!
– Далее – наемники, которым вы отдавали приказы.
Что? Нет. Не может быть. Но Синвон уже жестом приказал ввести оставшихся членов банды похитителей – тех, кого успели задержать.
В глазах госпожи Со на миг мелькнул страх.
– Кто приказывал вам устроить похищения?
– Министр Чо Сонгюн, На Санчжу и… вот эта женщина, госпожа Со.
– Вы уверены, что это именно она?
– Да, несомненно.
Синвон подошел ближе и уточнил:
– Приказывала ли она… кого-либо убить?
– Да.
– Кого?
– Девушку по имени Соран, живущую в доме лекаря. У нас есть доказательства: портрет, который нам выдали, и деньги, которые мы получили.
– И что же вы сделали?
– Мы загнали эту Соран в горы, чтобы убить, но она бросилась в реку – потому мы не смогли удостовериться, жива ли она.
– Вот как? – спокойно спросил Синвон.
Госпожа Со, привязанная к стулу, мелко затряслась.
Неужели Ли Синвон докопался и до этого? Но как? Заключил с бандитами сделку? Смягчение наказания в обмен на чистосердечное признание?