Страница 39 из 86
Глава 16
Запланированное похищение: без шансов на ошибку
– Так это был… министр военного ведомства…
Услышав все, что происходило в соседней комнате, Хон побледнел, а брови выдавали бушующую в нем ярость.
Главарем похитителей, которые схватили Соран и Хэён, оказался сам министр Чо Сонгюн.
Как такой человек смеет называться государственным мужем, если сам стоит во главе шайки, крадущей невест?!
Хон смотрел на стену с такой злостью, будто готов был пробить ее кулаком.
– Более того, он дерзает самовольно вершить ныне проводимый отбор…
Именно Чо Сонгюн лишил Хона права лично выбирать будущую супругу, отстранил от участия в отборе – а теперь, оказывается, планирует организовать похищение одной из кандидаток в королевы. Хона трясло от ярости.
– Нам нужно быть предельно осмотрительными, – сказал Синвон, который в отличие от охваченного гневом Хона сохранял спокойствие. – Если верить их словам, с окончанием запрета на брак их банда распадется. Они просто растворятся в толпе, будто их никогда и не было.
– В таком случае…
– Это наш последний шанс схватить их всех разом.
Синвон медленно сжал кулак. Это была их единственная возможность разоблачить всех виновных. А значит, осторожность важна как никогда.
– То есть… мы позволим этому похищению состояться, чтобы поймать их на месте преступления?
– Именно так.
– Но в таком случае девица по имени Хваюн окажется в опасности.
– Не беспокойтесь. Я лично прослежу, чтобы с ней ничего не случилось.
Услышав это, Хон медленно кивнул. Да, шаг за шагом они распутают этот клубок. А в конце они сомкнут петлю на шее министра… и госпожи Со.
Чудовища в человеческом облике, лишенные совести. Они не уйдут от расплаты.
Слухи среди простого люда разлетелись молниеносно. Поговаривали, что во время второго этапа отбора объявилась самозванка, которая выдала себя за одну из главных кандидаток и устроила во дворце настоящий переполох. Время сейчас было такое, что все единодушно мечтали лишь об одном: чтобы запрет на браки наконец отменили, – и оттого подобная новость вызвала волну возмущения.
– Слышали, какая-то дворцовая служанка и устроила суматоху. Совсем, видно, с ума сошла. Приснилось, что она – будущая королева?
– Как у нее хватило наглости вломиться на священную церемонию? Вдруг из-за той бабы весь отбор сорвется?
– Вот то-то и оно… Но, к счастью, все оказалось враньем, говорят.
На каждом перекрестке, на каждом базаре говорили только об этом. Проходившая мимо Хэён замерла, услышав разговор.
– И что… что с той женщиной сейчас? – спросила она.
– В темнице сидит, а ты как думала?
– Не неси чепуху, – отмахнулся кто-то.
«В темнице? Правда?» – Хэён невольно прикрыла ладонью рот.
– Ну а как ты хотела? Такое выкинуть – и чтобы сошло с рук?
«Сестра Соран… в темнице… Что же теперь мне делать!»
Ужас охватил Хэён. Она судорожно закусила ноготь. Сестра все-таки решилась… раскрыла правду – и вот чем все обернулось.
А прохожие, ничего не зная, продолжали судачить:
– Да подожди ты еще чуть-чуть. Как только выберут королеву – и этот проклятый запрет на браки наконец-то отменят.
– В каждой семье только и разговоров, что после отбора сразу свадьбу играть будут.
– Я уже жениха дочке присмотрела. Только бы кто не умыкнул!
– Ха! Ты уж определись, дочку замуж собираешь или себе старость скрашиваешь!
От слов какой-то тетушки все весело расхохотались. Все жили в предвкушении: конец брачному запрету был уже не за горами.
– Вот увидите, как посыплются свадьбы, начнется всплеск – одно веселье будет!
– Торговцы тканями и лавки с приданым уже вовсю к посетителям готовятся.
– Да, теперь-то заживем. Ай, хорошо-то как!
Но тут один из торговцев заговорил вдруг с тревогой:
– А если и этот отбор вдруг сорвется – что тогда?
– Что-что… Да восстания по всей стране начнутся!
– Верно… И эти… как их там… «Мосольдан» тоже не станет сидеть сложа руки. Говорят, там одни мужчины, у которых из-за запрета жизни нет…
В стороне от остальных стояла Хэён. Губы ее дрожали, все мысли сейчас были только о Соран. Как говорит народ, переносить церемонию дальше нельзя. Отбор должен завершиться. Но как же Соран? Неужели с нее не снимут ложное обвинение?
А тем временем…
Соран, запертая в темнице, не находила себе места от тревоги. Король Ли Хон сказал, что зайдет к Синвону – и уже несколько дней от него не было ни слуху ни духу. Что же случилось, почему Синвон так быстро отпустил госпожу Со? Что происходит?
– Эх…
Последнее время она почти не спала. Стоило только задремать – и перед глазами вставала одна и та же сцена: как ее отец, господин Е Хёнхо, смотрит ей в лицо и говорит: «Это не моя дочь». Соран просыпалась в холодном поту и гнала сон прочь.
Темница – пугающее место. Сколько ни сиди, привыкнуть к этому месту невозможно.
Тут к ней пришел главный евнух.
– Соран, я принес тебе теплое одеяло и немного горячего супа. Ты, наверное, совсем измоталась. Ох, до чего же холодно…
От его слов у Соран защипало в глазах.
– Я… я в порядке…
Губы ее от холода едва двигались.
– А Его Величество?.. Где он?
– В последнее время он все чаще инкогнито уходит из дворца.
– Почему?.. Что-то случилось?
Грудь наполнилась тревогой – глухой, тяжелой. Но евнух только покачал головой:
– И сам толком не знаю. Уходит без объяснений – и я тоже места себе не нахожу.
– Лицо у вас… совсем осунулось.
Глаза потемнели, щеки ввалились, кожа потускнела. Вид у евнуха был изможденный, совсем не тот, что прежде.
– В последнее время тревог хоть отбавляй, – с горечью признался он.
Соран догадалась почему.
– Из-за придворной дамы Чхве, верно?
Все, кто получил нефритовые заколки, дали одинаковые показания, посему на придворную даму Чхве выдали ордер на арест. И Соран, и главный евнух прекрасно знали, что все это ложь. Они оба хотели, чтобы госпожа Чхве вернулась, очистила свое имя и помогла восстановить правду. Но в то же время… надеялись, что она не окажется втянутой в это дело.
– Я ведь обещал… что выберусь за пределы дворца и первым делом разыщу ее. Но не сдержал слова, – сказал главный евнух глухо. Все это время ни одной весточки от нее. Его сердце выгорело дочерна. – Я тут тебе жалуюсь… а у тебя своих бед полно.
– Все в порядке, правда…