Страница 33 из 86
Все эти годы господин Е был уверен: Соран сбежала со слугой, опозорив семью. Поскольку признать, что старшая дочь потеряла целомудрие накануне свадьбы, означало бесчестье для всего рода, госпожа Со настояла: отныне звать Хёнхи именем Хёнсон и выдать замуж вместо той.
Господин Е колебался, но свадьба была назначена на следующий день – отменить ее значило вызвать скандал. И он скрепя сердце уступил. С той поры ему ничего не оставалось, кроме как называть Хёнхи именем своей старшей дочери.
Он часто вспоминал настоящую Хёнсон, но госпожа Со без устали настраивала его против нее, называя бесстыдницей, опозорившей род. И в конце концов она добилась, чтобы Хёнхи под именем Хёнсон отправили во дворец. Все держалось лишь на одном – на незнании.
Но если сегодня, спустя семь лет, он снова увидит родную кровь – что тогда? Все рухнет. Вся ее ложь, вся выстроенная история превратятся в прах.
– Этого нельзя допустить. Ни за что… – прошептала госпожа Со; лоб у нее был мокрым от холодного пота.
В этот миг стражник распахнул дверь.
– К-куда вы меня ведете?
– В зал дознаний. На очную ставку.
Очная ставка? Значит… господин Е уже во дворце?
Госпожа Со до крови закусила губу. Любой ценой она должна была помешать господину Е признать в Соран свою дочь.
С каждым шагом к залу дознаний сердце Соран будто сжималось.
Отец. Одно это слово уже обжигало изнутри. За семь лет скитаний Соран не переставала тосковать по господину Е.
Каждый раз, когда жизнь становилась невыносимой, она вспоминала, как он обнимал ее, как смотрел с любовью, как называл доченькой, – и только этим держалась.
Но что, если он ее не узнает? Что, если посмотрит и скажет: «Это не моя дочь»?
Тогда все. Ее сочтут самозванкой, лгуньей, покусившейся на имя будущей королевы, а там и до темницы недалеко. Только отец мог спасти ее. Только он мог признать, что перед ним – настоящая Хёнсон.
Соран стояла, сдерживая дрожь, и ждала. Пусть он войдет. Пусть посмотрит. Пусть скажет.
Но первой в зал дознаний провели госпожу Со. Глаза Соран вспыхнули: сколько бед причинила ей эта женщина, не счесть. Но и взгляд госпожи Со был не менее страшен. В нем читалась угроза: «Только попробуй заговорить – уничтожу».
Соран не дрогнула. Поздно угрожать. Слишком поздно.
И тут за ширмой мелькнула фигура.
В зал в сопровождении стражи медленно вошел мужчина в белом топхо.
Грудь Соран сдавило.
Отец. Он сильно постарел – мало что осталось от образа, который она хранила в памяти. Но все равно это был он.
Соль Сонхо, командир стражи Внутреннего дворца, сразу заговорил:
– Вы господин Е Хёнхо?
– Да. Это я.
– Посмотрите туда. – Он указал на Соран, которую все еще удерживали стражники. – Эта девушка – ваша дочь, Е Хёнсон?
Господин Е медленно повернулся к ней. Взгляд Соран был полон мольбы и надежды.
Пожалуйста… пожалуйста…
Он молчал. Глядел на нее с легкой растерянностью, и выражение его лица становилось все более непроницаемым.
– Эта девушка… – произнес он наконец.
Все затаили дыхание. Все ждали ответа.