Страница 32 из 86
По приказу Синвона стражники ринулись вперед и схватили Хёнхи за руки. Девушку, участвующую в церемонии отбора невест, уводят под конвоем – подобного не случалось за всю историю двора. Зал, еще миг назад погруженный в торжественную тишину, взорвался возмущенным гулом.
И вдруг сквозь общий шум раздался властный голос:
– Остановитесь.
На пороге появился человек в парадных одеждах – министр военного ведомства Чо Сонгюн.
– Господин министр! Что привело вас сюда?
– Я стоял у опочивальни Его Величества. Государь, как известно, болен душевным недугом. Услышав шум, пришел взглянуть.
Слова про «душевный недуг» резанули как нож: у Соран и Синвона одновременно сжались кулаки. Значит, именно этот человек не выпускал Ли Хона из его покоев.
– Вы утверждаете, что эта служанка – Е Хёнсон? – Министр подошел к Соран, прищурился, изучая ее лицо. – Насколько мне известно, все обстоит иначе. – Взгляды всего зала устремились на нее. – Я получил донесение и намеревался отдать приказ о ее аресте.
– Что вы сказали?!
– Эта особа оказалась замешана в серьезной лжи.
– Лжи?!
Синвон взвился, но все остальные судьи переглядывались в смятении.
– Отвечай. Разве ты не говорила, что можешь общаться с духом покойной супруги государя? Разве не этим обманом ты вошла в доверие к Его Величеству и смутила его разум?
Соран молчала.
– Эта девушка – величайшая обманщица нашего времени. Ни единому ее слову нельзя верить, – сказал министр, указывая на Соран. – И сейчас она лжет вновь: присвоила имя одной из сильнейших кандидаток и явилась сюда сеять смуту.
– Это неправда! – голос Соран прорезал шум.
Они с министром сверлили друг дуга взглядом.
– Я – настоящая Е Хёнсон.
– Врываться на место отбора с подобной ложью – тягчайшее преступление. Что вы стоите? Схватить ее немедля!
По приказу министра стражники схватили Соран за руки.
– Отпустите меня! Все это – заговор с целью протолкнуть нужную кандидатку!
– Тогда скажи: «Я никогда не обманывала Его Величество. Ни разу не солгала». Вот так и скажи! – прорычал военный министр, стоя прямо перед Соран. – Я сказал: скажи!
Даже под его громовым окриком взгляд Соран не дрогнул. Она прекрасно понимала: все это – спектакль. Игра, чтобы скрыть правду.
– Прямо сейчас мать сей барышни под следствием, – Синвон указал на Хёнхи. – Она подозревается в том, что подкупила придворных дам, чтобы продвинуть свою дочь.
– Подозревается – не значит виновна. Обсуждать подобное следует по окончании дознания, а не сейчас.
– Подобные подозрения как раз и надлежит разбирать при выборе будущей королевы. Речь идет о взятках.
– Что же это получается? Теперь Королевское сыскное ведомство хочет вмешиваться в выбор королевы?! Эти решения принимают судьи, а не какой-то дознаватель шестого ранга!
Военный министр говорил резким, отточенным голосом.
– Даже если какая-то мошенница устроила скандал, отбор должен проходить справедливо и беспристрастно. Прошу судей: не позволяйте ложным обвинениям дискредитировать достойную кандидатуру.
Несколько судей кивнули.
– Что вы ждете? Уведите эту самозванку!
И увели теперь не Хёнхи, а Соран.
– Ладонью небо не закроешь, – бросил Синвон, глядя на министра с неприкрытой яростью. – Правда все равно выйдет наружу.
– Вскорости и дознавателю Ли Синвону придется ответить за самоуправство, – отрезал министр. – За то, что ворвался в зал отбора.
Синвон дрожал – не от страха, а от бешенства, но сделать он ничего не мог.
«Ты и правда думала, что сможешь победить меня, сестрица? – Хёнхи с торжествующим блеском во взгляде смотрела, как Соран уводят прочь. – Все на моей стороне. Я выиграю».
Соран посмотрела в ответ взглядом, полным презрения и боли. Но ничего не изменилось. Стоило им выйти за порог – отбор продолжился. Теперь они выберут будущую королеву по своему разумению – без участия государя. Этому нельзя было позволить случиться.
– Отпустите!
Соран вырывалась, но стража держала ее железной хваткой.
Синвон попытался преградить им путь, служащие Королевского сыскного ведомства и стража Внутреннего дворца встали друг против друга.
– Мы исполняем приказ свыше. Не стойте у нас на пути.
Увидев, как в глазах Синвона поднимается буря, Соран положила руку ему на рукав и спокойно сказала:
– Синвон, не горячись. Сначала доложи Его Величеству о том, что здесь произошло.
Сейчас ее обвиняли в обмане короля. И единственный, кто мог доказать обратное, был сам король.
– И еще… – Соран запнулась, но заставила себя договорить: – Позови моего отца.
Чтобы доказать, что она и есть Е Хёнсон, требовалось вызвать ее отца – Е Хёнхо.
Отец. Семь лет она не видела его лица. Но теперь… только он мог вытащить ее из этой ловушки. Только он мог сказать: «Да. Это моя дочь».
– Хорошо, – кивнул Синвон. Он понимал, что значило это решение.
До сих пор Соран скрывала свое имя, опасаясь навредить отцу, но час откровения настал.
Тем временем госпожа Со, находившаяся под стражей в тюрьме Королевского сыскного ведомства, по-прежнему отрицала все обвинения.
– Нефритовые заколки? Не видала и не слыхала о таких.
Служанки внутреннего дворца хором твердили одно и то же: украшения, мол, им передала придворная дама Чхве, а с госпожой Со они никогда даже не встречались. Ха, если все будут так слаженно отпираться – допрос ничего не даст.
К решетке ее камеры подошел один из офицеров, тайно назначенных министром Чо следить за ходом расследования. Убедившись, что поблизости никого нет, он шепнул:
– Соран явилась на отбор и устроила переполох.
– Что?!
– Заявила, будто она и есть настоящая Е Хёнсон.
«Невозможно!» – В глазах госпожи Со вспыхнул гнев.
– В конце концов, министр Чо вмешался лично и все уладил. Ваша дочь снова допущена к отбору, а Соран увела стража внутреннего дворца.
– Правда?
Даже эта весть не принесла ей облегчения. Хёнхи едва не раскрыли. Пока правда еще может всплыть – говорить о победе рано.
– Поэтому, – добавил офицер, – господин Е уже направляется сюда.
Голос госпожи Со взвился, и она тут же поспешно понизила его:
– Сам господин Е?
Тело ее задрожало, словно осиновый лист.