Страница 20 из 86
Глава 9
Эту ночь он проведет с ней
Итак, были определены десять девушек, прошедших на второй этап. Это были кандидатки на пост законной супруги Его Величества.
Соран, получив список от главного советника, долго всматривалась в имена – с каким-то глухим, трудноописуемым чувством.
Там значились и Хёнхи, и та самая Хваюн.
– Вот окончательный список для объявления.
Соран кивнула – и тяжелые мысли тут же потянулись цепочкой, одна мрачнее другой.
А если Хёнхи, что пришлась по сердцу государю, войдет в число окончательных претенденток? А если она станет королевой и войдет во дворец уже не как гостья, а как хозяйка?
Она даже представила Хёнхи в церемониальной одежде. Вот в брачной процессии звучит имя «Е Хёнсон», а из паланкина выходит Хёнхи – с чужим именем, с чужой судьбой. Ее судьбой.
Если силы, стоящие за Хёнхи, и вправду добьются своего – они же и возьмут власть в свои руки. Что тогда станет с Чосоном? Эти люди ради своей воли не гнушались даже убийствами.
Само собой, ей, Соран, не жить тогда в этом дворце. Они с Хёнхи не уживутся под одной крышей. Значит… надо готовиться к уходу.
Впрочем, Соран ведь вернулась во дворец лишь временно, чтобы помочь с отбором. Ей нельзя привязываться к этому месту…
А когда отбор закончится… куда ей податься? За воротами ее до сих пор поджидают десятки наемных убийц. Значит, выхода нет – снова Цин?
От этих мыслей, цеплявшихся одна за другую, Соран опустила голову.
Единственный способ это остановить – не дать Хёнхи пройти в финал. Но… Если она вмешается, Ли Хон может вовсе отказаться жениться. А сейчас… отбор был важнее всего.
Неважно, кто станет королевой. Важно, чтобы проклятый запрет на браки наконец закончился.
Она не имела права препятствовать.
– Для чего вы показали мне этот список? – Соран подняла на главного советника тяжелый взгляд.
– А разве Его Величество не обсуждает с вами важные решения? Я подумал, вам следует знать заранее.
– Да. Верно, – прошептала она.
Больно было это признавать: она вернулась во дворец, чтобы помочь выбрать ему другую.
– К счастью, та, что пришлась Его Величеству по сердцу, уже есть в списке. Думаю, можно не волноваться, – с надеждой в голосе сказал главный советник. Впервые за долгое время государь кем-то заинтересовался. Это вселяет надежду.
– Тогда прошу… поддержи его выбор, – добавил он.
– Поддержать… – голос Соран сел. Ей не хотелось этого.
Но, быть может, судьба этой страны сейчас действительно зависела от Хёнхи.
Что ж. Соран только горько усмехнулась… и кивнула.
Обсуждать нравы девушек, чьих лиц он даже не запомнил, было для короля Ли Хона утомительным до изнеможения. И все же, несмотря на недовольство сановников, он ясно дал понять, что собирается включить Е Хёнсон во второй этап. Пусть сановники и твердили, что за дерзкий ответ «ненавижу вино – потому выпью все» ее следовало бы отсеять на первичном отборе, Хон не изменил своего решения. Лишь она одна могла бы стать ему по-настоящему близким человеком.
Тем вечером король вернулся в покои совершенно измотанным. На сердце у него было неспокойно. Правильно ли он поступает? Не ошибся ли, взяв на себя бремя личного отбора? Он настоял на нем лишь потому, что не хотел, чтобы выбор новой супруги стал результатом чьих-то интриг, но теперь, когда дело дошло до сути, тревога не отпускала.
Он и лиц-то многих претенденток не запомнил – не слишком ли поспешил он с этим решением? К тому же, кто бы в итоге ни был избран, не было уверенности, что он сможет подпустить к себе эту женщину.
И что там с расследованием? Синвон ведь обещал докопаться до сути… Завтра непременно нужно будет узнать, чего он добился.
Король снял драгоценную одежду с помощью служанок и приготовился ко сну. Но стоило лечь в постель – и мысли снова вернулись к Соран. Казалось, и сегодня уснуть не удастся.
Он ждал. Хотел, чтобы она заглянула в покои. Он прятал и глушил свои чувства к Соран, но раз уж она во дворце – не видеть ее было невыносимо.
Однако сегодня она не явилась.
Неужели она обиделась из-за отбора?
Но ведь он все сделал, как она просила. Ни к окну не подходил. Ни одной капли вина. Лег спокойно, в спальне, как положено. Ждал.
А она не пришла.
Он нахмурился и позвал евнуха.
– Соран еще не приходила?
К тому времени как Соран вошла в покои, король Ли Хон уже лежал в постели, аккуратно укрывшись одеялом. Он не пил, не сидел у окна – в точности так, как она велела.
Но, похоже, уснул он совсем недавно: дыхание было неровным, сбивчивым, с губ срывались тяжелые, сдавленные стоны, словно его вновь терзали кошмары.
Соран присела рядом и нежно погладила его по руке.
– Я здесь, Ваше Величество. Теперь вы можете спать спокойно.
То ли он на самом деле почувствовал ее присутствие, то ли просто совпало, но дыхание Ли Хона постепенно выровнялось, стало тихим, как ветерок в предвечерний час.
Соран смотрела на него с щемящей нежностью. Наконец-то она могла не прятать своих чувств. Сердце, которое она так долго держала в узде, позволило себе немного слабости.
Но день выдался слишком тяжелым. То ли от того, сколько всего пришлось пережить, то ли от того, как поспешно она сюда добралась, веки начали смыкаться сами собой.
Соран встряхивала головой, щипала себя за бедро, чтобы прогнать сон… Но, как бывало и раньше, в какой-то момент она просто рухнула, словно стебель тростника, – прямо на его руку.
Дальше она ничего не помнила. Даже того, как, ведомая теплом, устроилась в его объятиях.
На рассвете, когда Хон, впавший было в дремоту, вздрогнул и проснулся, Соран, к его изумлению, спала у него на груди. Он не сразу поверил глазам. Неужто снова наваждение? Потрясенный, он несколько раз легонько коснулся ее плеча. Не мираж. Настоящая. Теплая, живая.
Но он ведь даже не пил вчера… Что же случилось ночью, что Соран так сладко уснула в его объятиях? Все это напоминало те ночи, когда они по-настоящему любили друг друга. Сердце защемило так, что не совладать. Он знал, что должен бы отстраниться, отпустить ее, но как же давно он не держал ее вот так. Соран все такая же – теплая, мягкая, легкая, как котенок. Во сне она шевельнулась и еще теснее прижалась к нему. От этого движения он весь напрягся, даже дыхание затаил – будто превратился в ледяную глыбу.
Но она снова ровно задышала, укутанная сном.