Чужанские заботы

Интерлюдия

Рубежник протянул руку и ладони коснулась грань печати, за которым уже угадывалось смрадное дыхание нежити и дух его жертв. За прошедшее время связь между творцом и его созданием окрепла настолько, что теперь ратник мог не опасаться за свою жизнь. Ушли в прошлое защитные круги и прочие уловки. Нежить стала частью рубежника, источником силы и в то же время его уязвимостью.

Вся проблема заключалась в том, что восстановление подопечного шло очень медленно. Тот выплеск хиста, который произошел после смерти Ломового, ввел ратника в заблуждение. Он подумал, что Крепыш (надо же было дать твари какое-то прозвище) почти выздоровел, однако все это походило на прилив сил у больного перед смертью. Хотя едва ли могло умереть то, что изначально и не жило.

Ратник увел Крепыша в сторону тверских лесов, так далеко, как только смог. Как говорится, если спрятать вещь на самом видном месте, то шансы обнаружить ее значительно снизятся. Кто будет искать сбежавшую нежить в Озерном краю, где кишмя кишит нечисть?

Правда, в этом тоже оказался своеобразный просчет. Рубежник рассчитывал на то, что Крепыш быстро подхарчится местными обитателями, наберется хиста, после чего они вернутся во ржевские леса, чтобы уже окончательно поставить на колени воеводу и тех, кто им воспротивится. Кто же знал, что за нежитью придется ухаживать практически как за маленьким ребенком? Теперь каждый день ратник притаскивал ему что-то из «еды», преодолевая десятки верст. И это, сказать по правде, очень сильно выматывало.

А проклятая нежить поправлялась чересчур долго. Рана, будто бы затянувшаяся с помощью смерти Ломаря, после продолжительного путешествия разошлась снова. Пришлось не только отловить всю ближайшую нечисть, но делиться собственным хистом, что ратнику совсем не понравилось.

Хотя теперь дела шли на лад. С каждым днем нежить чувствовала себя все лучше, иногда Крепыш даже поднимался на ноги, неторопливо обходя свои владения, после чего возвращался к «гнезду» из остатков костей и разлагающейся плоти мертвецов.

Ратник медленно шел по чужому лесу, волоча пойманного болотника. Тот оставлял за собой склизкие жирные следы на едва зазеленевшей траве и даже несмотря на переломанные кости все порывался куда-то сбежать. Рубежник знал, что этого недотепу вряд ли кто хватится. В озерном краю водяных и болотников было как собак нерезанных. Да даже если и заметят, то на поиски уйдет время, а тогда, может, их здесь уже и не будет.

Да и приходилось рисковать. Где ты найдешь нечисть с четырьмя рубцами? Это не мавок по кустам тискать.

Рубежник приблизился к печати, машинально ощупывая ее, хотя и так знал, что все в полном порядке — та тянула из него прилично хиста. Зато все, кто случайно натыкался на новые владения Крепыша, обходили их стороной, даже не особо задумываясь о причине своего поведения. Хотя если бы они видели то, что видел рубежник…

Тот же болотник испуганно замер, как только они переступили границы владения нежити. Он сразу почувствовал запах разложения, тяжелым облаком опустившийся на землю. Ратник и сам уткнул нос в сгиб локтя, потому что более не мог сдерживаться. А когда под ногами захрустели кости и стали попадаться куски разваливающейся от соприкосновения плоти, нечисть впала в истерику. Впрочем, напрасно, ратник держал своего пленника крепко — без малейшей надежды на спасение. Зря, что ли, он несколько минут гонялся по колено в воде, чтобы поймать этого недотепу?

Крепыш, почувствоваший приближений хозяина, поднялся на ноги и даже сделал два шага навстречу, спускаясь со своего гнезда из мертвых существ. Кого здесь только не было: шишиги, мавки, полевики, овинники, невесть как забравшаяся в эти леса кикимора, самовила и даже волколак. Вся нечисть сплелась в подобие клубка, торчали руки, ноги, головы, вырванные когти и волосы. После посещений нежити и его кургана ратник подолгу мылся, вычищая собственное тело до неприятного скрипа и кровавых разводов на коже. Наверное, к этому никогда нельзя будет привыкнуть, но так было нужно, чтобы Крепыш выздоровел. Больше того, рубежник, не имевший прежде детей, питомцев и даже домашнего беса, стал ощущать какую-то привязанность к кадавру.

— Хороший мальчик, — погладил огромную шипастую морду свободной рукой человек. — Я тебе покушать принес.

Он выбросил болотника, и тот неуклюжей лягушкой полетел вперед, чтобы оказаться в пасти нежити. Рот того походил на клюв черепахи, разве что более широкий и массивный. Несчастная нечисть не успела даже вскрикнуть, как ее и без того переломанное тело попало под смертельные жернова.

Раз, два, три — Крепыш чавкал торопливо, самозабвенно, перемалывая кости на тысячи осколков, разрывая мяса, обливаясь кровью.

Ратник глядел на происходящее с улыбкой. Еще пару недель назад подобное вызвало бы в нем чудовищное отвращение. Теперь же он испытывал легкое удовлетворение. Он даже втайне желал, чтобы болотник умер не так быстро, чуть помучившись.

Наконец хист внутри нечисти всколыхнулся, поняв, что этот сосуд больше не в состоянии сдерживать мощь промысла. И, ведомый желанием найти более подходящее тело, устремился к нежити. Само собой, частью расплескиваясь в пространстве, впитываясь ближайшей землей и водой, чтобы возродиться в новом создании. Таков был всемирный круговорот хиста, который не переставал удивлять рубежника.

Однако больше половины промысла досталось Крепышу. Он поднял свою шипастую голову, тряся уже безжизненным телом и будто выпивая из болотника последние соки, как если бы тот был крохотным пакетиком сока. И только спустя минуту отбросил труп в сторону, чтобы тот стал частью ужасного кургана смерти. И после этого сделал немыслимое, завилял хвостом, как какая-нибудь собака, и приблизился к рубежнику, подавшись к тому мордой.

— Хороший мальчик, — повторил ратник, поглаживая подопечного, но при этом стараясь избегать той части морды, которая оказалась измазана кровью. — Дай посмотрю твой живот.

Нежить неловко развалилась на мертвом холме, выставив на всеобщее обозрение свое пузо. Большей частью по бокам покрытое широкими жесткими пластинами, к середине оно напоминало вполне обычную кожу какого-нибудь бегемота. Мягкую, податливую. Крохотная светлая полоска свидетельствовала о том, что еще недавно отсюда вываливались внутренности.

— Уже лучше, скоро ты будешь в полном порядке, — кивнул ратник.