Прихоть

Глава 13

* Мия *

Я так и не смогла уснуть. Мысли атаковали сумасшедшим потоком, бросая меня из крайности в крайность. Ну почему моей жизнью снова управляют?! Хотя если сравнивать… нынешний «хозяин» хотя бы учитывал мои желания. Жаль только, что эти желания почти несбыточные.

Практически всё утро я либо лежала в постели, уставившись в потолок, либо слонялась по спальне, касаясь пальцами предметов, которые мне не принадлежали. В конце концов заставила себя зайти в душ и там долгое время стояла под бьющими струями горячей воды, пытаясь согреться от собственных мыслей и переживаний.

Внутри сохранялось состояние звенящего напряжения, поэтому я даже не стала пробовать уснуть. Одевшись в первую попавшуюся рубашку и мягкие штаны, спустилась на первый этаж. Из столовой доносились звуки – кажется, повар готовил обед. Я прошла мимо, не взглянув в ту сторону. Меньше всего сейчас хотелось есть, да и аппетит напрочь отсутствовал.

Мой мозг отказывался мириться с реальностью. Внутри теплилось ощущение, что есть какой-то выход, что у меня всё ещё есть выбор! Этого просто не могло не быть. Меня не могли бесконечно передавать из рук в руки. А в то, что Стахов сможет каким-то чудом убедить меня согласиться с его планами, верилось с трудом… Пока внутри царила какая-то выжженная пустота пополам с безнадёжностью.

Блуждая по коридорам первого этажа, я в конце концов вышла на веранду. Здесь было тихо и пусто. То ли рабочие ещё не пришли, то ли Стахов решил поставить всё на паузу. Ведь мы так и не обсудили дальнейший ремонт. А он очень ревностно относился именно к моему мнению. Возможно, специально, чтобы у меня были заняты и руки, и голова. Не знаю… Может, я накручивала себе лишнего, но отчётливо складывалось ощущение, что меня просто используют. В очередной раз.

Я побродила по веранде, вдыхая запах дерева и краски, и в конце концов опустилась на пол у стены, недалеко от сложенных стройматериалов. Подтянув колени к груди, уставилась в пространство невидящим взглядом. Было ни хорошо, ни плохо. Хотя, наверное, больше плохо, потому что я ни черта не выспалась и буквально засыпала на ходу. Но спать при этом не могла.

Мозг погрузил меня в воспоминания. Не знаю, почему именно сейчас я вспомнила о той ночи, когда бизнес-партнёр Захара оказался в моей комнате…

Сначала я решила, что мне показалось. Я уже почти спала, когда до меня донеслись шаги. Они приближались к кровати и остановились совсем рядом. Почему-то я сразу поняла: это не Игнатов. Последний раз он посмел заявиться ко мне в спальню много месяцев назад. Напился тогда и хотел принудить к сексу. Но я нашла слова, которые хорошенько отрезвили его. Наверное, от испуга смогла привести мерзавца в чувство. Больше он не приходил. Даже когда я забывала запереться, его не интересовала моя комната.

Но даже если не учитывать этот факт – вряд ли бы Захар стал церемониться. В его стиле было включить свет и разбудить меня шумом. А Стахов двигался тихо. И ему было достаточно тусклого света ночника, который я оставляла включённым, чтобы чувствовать себя уютнее в пустой комнате.

Представить не могу, как мне удавалось притворяться спящей. Он остановился так близко, что я сразу почувствовала чужой запах – терпкий, мужской одеколон. Адреналин ударил в кровь, меня бросило в жар. Я не представляла, зачем он пришёл! И как вообще понял, что это моя комната?

Я лишь раз приоткрыла глаза, но тут же закрыла их, увидев совсем рядом мужские ноги и подол чёрного пиджака. Стахов некоторое время просто стоял, наверняка прожигая взглядом моё лицо, изучая черты, которые я пыталась расслабить, изображая сон. А затем я ощутила прикосновение где-то в волосах – лёгкое, почти невесомое. Оно переместилось на щеку, и пальцы скользнули по скуле так бережно, будто я была сделана из хрусталя.

Клянусь, я едва не закричала. Так страшно мне не было очень давно. Учитывая холод и отчуждённость этого человека, я не могла понять этого резкого перехода. Невольно возникал вопрос: что у него вообще в голове творится? Неужели всё было лишь напускное и он с самого начала имел какие-то виды на меня?

Прикосновение прекратилось так же внезапно, как и началось. Он просто ушёл – бесшумно, как тень. А через несколько недель я получила однозначный ответ, какие виды имел на меня этот мужчина…

Усталость буквально прибивала меня к полу. Голова начинала гудеть от голода, но я отказывалась вставать. Во мне как будто сбились все ориентиры. Я не понимала смысла своего существования – ни в этом доме, ни вообще. За окнами зимний день начал потихоньку клониться к закату, когда где-то вдалеке послышались шаги. Твёрдые, уверенные, они приближались.

Даже когда шаги оказались на веранде, я не отреагировала. Лишь равнодушно скосила глаза в сторону приближающегося силуэта в чёрном деловом костюме. Он выделялся на фоне серых строительных конструкций, как хищник среди руин.

Опустившись на корточки, Кирилл прикоснулся ко мне очень ласково – неожиданно, до дрожи. Провёл пальцем по виску, заправил выбившуюся прядь волос за ухо. Затем вдруг обхватил мои плечи, помогая приподняться с холодного пола.

– Иди ко мне.

Не знаю, с чего вдруг меня прорвало в его тёплых объятиях. Просто они были такими… не похожими на всё то, что Стахов делал со мной раньше. Такими участливыми и надёжными.

– Ну что ты, девочка, – утешающе произнёс Кирилл, чуть отстранившись и подняв мое лицо. Пальцами он начал вытирать слёзы с моих щёк – осторожно, будто боялся поранить. – Я тебе обещаю: всё будет хорошо!

Шмыгнув носом, я закрыла глаза, не в силах больше держать их открытыми. А он поднялся и легко подхватил меня на руки. Я была слишком слаба, чтобы сопротивляться или возражать, поэтому позволила ему нести меня в неизвестность, прижимаясь к мужской груди и слушая ровный стук сердца под дорогой тканью пиджака.

Кирилл принёс меня в спальню и бережно усадил в кресло. Затем придвинул его к круглому столу, который был уставлен едой – кто-то успел позаботиться о раннем ужине. Запечённое мясо, овощи, несколько видов салатов, хрустящие брускетты с розовым лососем, фрукты и графин с соком.

Мужчина не спрашивал, голодна ли я. Думаю, это было очевидно по моему внешнему виду. Или же ему просто доложили те, кто присматривал за мной в отсутствие хозяина дома.