Прихоть

Сняв пиджак и оставшись в идеально выглаженной рубашке, Стахов сел напротив меня. Он не притрагивался к еде, пока не увидел, что я положила себе кусок мяса и добавила салата. К ужину я приступала очень нехотя, но стоило нежной ароматной мякоти коснуться языка, как аппетит резко проснулся. Я очень быстро опустошила свою тарелку.

Кирилл молча подлил мне сок. Сам он ел гораздо медленнее, словно его занимали какие-то мысли. За столом царила тишина. Мужчина не пытался навязываться разговорами, но я не испытывала неловкости из-за этого.

Осушив стакан почти залпом, я взяла брускетту с лососем и в какой-то момент сама нарушила молчание.

– Где живёт твоя дочь?

Кирилл замер и задержал на мне взгляд. Я оставалась абсолютно невозмутимой, словно перешла на какой-то новый уровень и считала, что имею право задать абсолютно любой вопрос. Впрочем, он не собирался ничего скрывать.

– В данный момент она живёт со своей матерью в Европе, – спокойно ответил он.

Я нахмурилась и задумчиво уставилась в пространство, осмысливая информацию.

– Далековато… Вот почему я ни разу не видела её в доме.

– Однажды вы увидитесь, – с уверенностью сообщил Стахов. – Я планирую забрать её на лето.

– А… её мать не будет возражать?

– Ну, я же не возражаю, что моя дочь живёт за тридевять земель, чтобы ей было удобнее строить свою личную жизнь, – холодно подметил он.

Озадаченно глядя на Кирилла, я уже засомневалась, стоит ли лезть в эти дебри? Но что-то внутри настойчиво толкало порыться глубже, понять этого мужчину, который одновременно пугал и притягивал. Ведь так я могла кое-что прояснить и для себя, ориентироваться лучше в том, что меня может ожидать.

– Значит, вы развелись? С той женщиной? – спросила я осторожно.

– Да.

– Давно?

– Почти два года назад.

– И что же случилось? – продолжала я допрос, чувствуя себя следователем на опасной территории.

Он вновь впился в меня взглядом, словно сканируя: для чего я всё это выясняю? Промокнув губы салфеткой, Кирилл откинулся в кресле, принимая более расслабленную позу.

– Оказалось, что мы не готовы к роли мужа и жены. И что одного увлечения недостаточно, чтобы сохранить брак.

– Так она была твоим увлечением? – поинтересовалась я бесцеремонно.

Стахов прищурился.

– Мы оба чувствовали себя комфортно в статусе любовников. – Он говорил спокойно, без надрыва, словно перебирал старые фотографии. – Но затем Наталья забеременела и приняла решение оставить ребёнка от меня. А я принял решение, что он непременно должен родиться в браке.

– То есть… это был своего рода взаимовыгодный союз?

– Вроде того, – подтвердил Кирилл. – Так как речи о чувствах практически не шло.

– Странно…

– Что именно?

– Обычно такие союзы как раз надежнее других. – Я откусила кусочек брускетты, задумчиво жуя. – Когда нет завышенных ожиданий, люди легче уживаются.

– Не в нашем случае. Мы не стали ближе. Хотя наш статус поменялся – чем больше времени проходило, тем отчётливее я понимал: у нас практически нет точек соприкосновения и общих интересов. Кроме дочери.

Заправив прядь волос за ухо, я предположила:

– Значит, ты стал инициатором развода?

– Нет. Я понимал, что за разрывом последует расставание с Марианной. Но мне пришлось отпустить Наталью, так как она всерьез увлеклась другим мужиком. Этой грязи я допустить не мог.

– О… – только и смогла выдохнуть я, пытаясь представить, каково это – когда жена уходит к другому, оставляя тебя с титулом бывшего мужа и отцом на расстоянии. – Марианна… Очень красивое имя.

Шумно втянув носом воздух, Стахов невозмутимо спросил:

– Я удовлетворил твоё любопытство?

Я посмотрела в его непроницаемые серые глаза, и неожиданно для себя выпалила:

– Значит, это всё от тоски по дочери?

Он нахмурился.

– Что именно?

– Ну… Твоё желание иметь ребёнка. Чтобы я родила для тебя!

Уголки губ мужчины дрогнули, будто мой вопрос показался ему одновременно наивным и забавным.

– Разумеется, я тоскую по дочери, Мия, – открыто ответил он, вопреки моей попытке вывести его из равновесия. – Но моё желание иметь от тебя ребёнка никак с этим не связано.

– Но тогда…

– Подойди ко мне, – неожиданно перебил Кирилл.

Внутренности тут же свернулись в тугой комок, а по телу пробежала волна тревожного предвкушения.

– Зачем? – спросила я, продолжая напряжённо сидеть на месте, вцепившись пальцами в остатки брускетты.

– Боишься?

– Нет, – почти с вызовом произнесла я, хотя сердце гулко забилось.

Немного помедлив, я стряхнула крошки с пальцев, промокнула губы салфеткой и без спешки поднялась из-за стола. Приближаясь к Кириллу, невольно испытывала настороженность – наверняка её выдавали мои глаза и учащённое дыхание. Остановившись рядом с подлокотником его кресла, я в последний момент инстинктивно сделала шаг назад, пытаясь сохранить дистанцию.

– Знаешь, я очень устала, поэтому если ты…

Слова оборвались, так и не успев сложиться в предложение. Кирилл поймал моё запястье и ловко притянул меня к себе. Я не успела опомниться, как оказалась у него на коленях – с разведёнными ногами, в позе, не оставляющей сомнений в его намерениях.

– Не волнуйся. Тебе не придется ничего делать, – сказал он низким тоном, прижимая меня к себе за талию и зарываясь пальцами в волосы.

Мурашки тут же побежали по коже, но я всеми силами постаралась удержать сосредоточенность.

– Дай себе отдохнуть от мыслей, – бархатным низким голосом произнёс Кирилл над моим ухом.

Волоски на теле встали дыбом. Ну почему я на него так реагировала? Почему не могла сохранить хотя бы видимость контроля?

Я невольно напряглась, когда ощутила мужские руки под своей рубашкой.

– Расслабься, – велел Стахов.

– Не могу…

Горячие ладони повели вверх по моей спине, словно делая тактильный массаж – медленно, уверенно, с нажимом. Однако пальцы задержались на застёжке лифчика, и почти сразу я ощутила, как он ослаб.

– Кирилл…

– Ш-ш-ш, – непреклонно ответил мужчина на мой протест.

Когда я попыталась отодвинуться, он тут же вновь обнял меня за талию. А второй рукой мягко, но властно зафиксировал мой затылок – и поймал губы своими.