Прихоть

– Кирилл, я сказал, чего хочу. Мия должна вернуться! Ей... и так пришлось нелегко. Речь шла об одной ночи, и она согласилась только под моим давлением! Но теперь… это уже не договорённость, а какой-то беспредел. И ты понимаешь, о чем я.

Я прищурился, прожигая взглядом поганое лицо Игнатова – светлые брови, нервно бегающие глаза, тонкие губы, которые сейчас кривились в попытке изобразить заботу.

– Не поздно ли ты заговорил о справедливости, Захар? – наводящим тоном сказал я. – С каких пор тебя вообще заботит её судьба? Я начинаю подозревать, что ты что-то задумал.

– В смысле?

– В том смысле, что ты хочешь использовать Мию в более выгодных условиях, – выдал я прямо.

– Я… не понимаю, что ты имеешь в виду, – возразил Захар, не скрывая раздражения.

– Понимаешь. Если ты действительно переживаешь о комфорте девушки, которая вынужденно находилась с тобой в браке, то она находится в хороших руках, – заверил я стальным тоном. – Я максимально заинтересован в её безопасности и ментальном здоровье. Мия не жалуется и ни разу не заикнулась о том, чтобы вернуться. Потому я и спрашиваю: в чем твоя проблема? Не устраивает цена моего снисхождения? Я готов решить этот вопрос.

– Нет, я не о том!.. Черт… это была моя ошибка, – выпалил он, и в голосе проскользнули истеричные нотки. – Я облажался с самого начала, но теперь готов все исправить. Без условий и без разговоров! Мия – моя жена и должна вернуться домой…

– Она не твоя жена. – Я подался ближе к столу, вдавливая слова в его сознание. – Она – твоя рабыня! И ты передал её в рабство другому.

Глаза Игнатова застыли, на лице проступила растерянность. Ему действительно нечего было возразить.

– Кирилл, я не пойму... ты к чему-то клонишь?

– Нет. Я говорю прямо. – Мой голос звучал ровно, как лезвие. – Мия к тебе не вернётся.

Захар свел брови, его голос впервые прозвучал с наездом:

– Что это значит?

– Значит, что ты должен оформить развод. И сделать это без промедлений. Мия больше тебе не принадлежит. Я оплачу долг, которым ты шантажировал ее несколько лет. Кроме того, чтобы навсегда закрыть вопрос между нами, я не потребую возмещения ущерба за мой вклад в проект. Проще говоря, ты ничего мне не должен, Захар. По-моему, более чем справедливо.

Ему понадобилось время, чтобы осмыслить информацию.

– Погоди, погоди... – внезапно выдал он со злой усмешкой. – До меня только что дошло. Она что-то наплела тебе! Да?! Гребаная стерва…

Я резко поднялся из-за стола и пошел на ублюдка.

– Быстро вы договорились! – выплюнул он, отступая. – Она прикинулась святошей, а ты… спасителем?! Но знаешь, что я тебе скажу… Так дела не делаются, Кирилл!

Резко шагнув, я оказался с ним лицом к лицу, впиваясь в глаза.

– Разговор окончен, – отчеканил низким тоном. А ублюдок качнул головой.

– Да послушай ты! Всё не так просто… Я не знаю, о чем вы там договорились, но она вернется домой! По-хорошему или по-плохому.

– Угрожая ей, ты угрожаешь мне. Запомни это, – предупредил я.

Злобно поморщившись, Захар сделал шаг от меня, затем развернулся и размашисто двинулся к двери. Но возле нее резко остановился.

– Ты слишком много на себя берёшь, Стахов. Слишком много. – Он оглянулся, голос дрожал, но в нём прорезался вызов. – Если пружину сильно сжать, то и откат будет не слабым!

Мои губы дрогнули в снисходительной улыбке.

– Звучит неплохо. Но пока твоих амбиций хватило лишь на то, чтобы подложить собственную жену под чужого мужика.

Игнатов оскалился, вцепившись в ручку потной ладонью.

– Тебе пора идти, Захар.

– Сейчас я уйду. Но мы с тобой не прощаемся, Кирилл!

С этими словами он толкнул дверь нараспашку и вышел из моего кабинета.