Страница 6 из 98
Новые владельцы оккупированного мнемоническим резонатором дома встретили меня ещё у придворной дорожки. Это была молодая семейная пара — лет по двадцать пять, не больше.
Они поклонились.
— Господин Ли Цю! Благодарим, что вы приехали!
— Добрый день. Расскажите, с чего всё началось.
Мужчина обречённо махнул рукой в сторону дома.
— Первые пару дней всё было прекрасно. Мы потихоньку перевозили вещи, обустраивали комнаты, избавлялись от пожитков прежнего владельца — не было никаких проблем. А потом мы добрались до гостиной. А он как заорёт!
Он тяжело вздохнул.
— Объявил, значит, что мы воры... Что незаконно проникли в чужое жилище… А потом прямо во всю стену гостиной показал случай, когда я, будучи ещё совсем мальчишкой, стащил пирог с кухни и свалил вину на младшего брата. Такой стыд!
Женщина картинно заломила руки и отвела взгляд.
— Потом подошла я. И лучше даже не спрашивайте, что он мне показал!
— Я и не собирался.
— После этого мы наняли пару грузчиков, — снова взял слово мужчина. — И попросили вынести это чудо магической мысли из нашего дома. Первый убежал уже после первой угрозы этой штуковины показать всем «тот самый случай». Второй оказался смелее и попытался накрыть хранитель памяти одеялом. А уже через минуту вся улица наблюдала на фасаде нашего дома, как он, стоя в одних трусах, стирает штаны в школьном рукомойнике, а за углом хихикают его одноклассники!
Я молча кивнул. Информации было достаточно, чтобы начинать действовать.
— Получал ли кто-нибудь физический урон? — уточнил я, переживая за корректность магических символов на кристаллической решётке прибора.
— Нет. Эта взбесившаяся штуковина только стыдит всех присутствующих. И требует вернуть своего хозяина.
— Понятно. Значит, дело сугубо в эмоциональной привязанности резонатора.
Мужчина развёл руками.
— Наверное... Но жить так невозможно!
Я перевёл взгляд на входную дверь.
— Постарайтесь пока не входить. Попробую договориться.
Под взглядом пары десятков расступившихся, но так и не разошедшихся зевак я вошёл в дом и направился к гостиной. Именно такой её, вероятно, оставил прежний хозяин.
На стенах висело несколько фамильных портретов, в шкафах пылились книги и дорожные сувениры из разных стран. В воздухе витал запах древесины, старой бумаги и лёгкой пыли, неизбежной в комнате, которая несколько лет простояла пустой. Сквозь большие окна в гостиную проникал мягкий дневной свет.
В углу комнаты, на невысокой резной тумбе, стоял резонатор. Корпус тёмного дерева с латунными вставками был покрыт тонкой сетью царапин. Стеклянная линза отражала оконный свет, который скользил по полу, словно чей-то ищущий взор.
Я остановился в нескольких шагах, оставаясь в тени, и некоторое время просто рассматривал устройство. Затем спокойно произнёс:
— Добрый день. Меня зовут Ли Цю. Я прибыл по приказу короля, чтобы разобраться в ситуации и навести порядок в этом доме. Насколько мне известно, у вас с новыми владельцами дома произошёл конфликт. Пожалуйста, изложите мне суть ваших претензий.
— Добрый? Ты что, издеваешься? Ли Цю! Тьфу! Очередной сообщник этих бессовестных воришек, обманом проникших в жилище моего хозяина? Так вот знай: я не потерплю ничьего вторжения, даже если лично король заявится сюда! Убирайся прочь и не смей приближаться к этому дому, мерзавец!
Кристаллические пластины резонатора вспыхнули багровым светом. По стенам заметались длинные тени, словно само помещение на мгновение ожило в попытке прогнать чужака. Воздух едва заметно завибрировал от искрящихся в нём чар.
Я не сдвинулся с места.
— Понимаю твою бдительность. Вижу, защитные заклинания работают исправно, а чувство долга перед хозяином за прошедшие годы не угасло. Это заслуживает уважения.
Я сделал едва заметный жест рукой. Несколько тонких потоков магии коснулись кристаллической решётки, снимая с неё избыточное напряжение. Заклинание было простым — оно не вмешивалось в работу устройства, а лишь позволяло перегретым кристаллам немного остыть. Через несколько мгновений алое свечение дрогнуло, потускнело и, наконец, исчезло.
— Однако позволь внести ясность. Твой хозяин жив и находится в Вест-Эоле. Он по собственной воле покинул Церею, принял решение остаться в другой стране и потому продал этот дом. Люди, которых ты считаешь преступниками, являются законными владельцами этого здания. Поэтому продолжать нападки на них недопустимо.
Я сделал небольшую паузу.
— Но мы можем обговорить компромисс. Чего ты хочешь? Изложи свои условия. Я здесь именно для того, чтобы выслушать тебя и найти решение.
— Пф! У меня одно условие: убирайся к чёрту!
Кристаллы вновь начали наливаться тревожным красным светом.
— Если мой хозяин в порядке и просто уехал в другую страну, то почему он оставил меня здесь, а? Что, нечего ответить? То-то же! Ты хоть знаешь, сколько счастливых лет мы провели вместе?
Стеклянная линза вспыхнула. На стене гостиной медленно проступило воспоминание.
Совсем молодой купец осторожно внёс резонатор в дом. Он аккуратно смахнул пыль с деревянного корпуса, долго выбирал место на тумбе, несколько раз отходил на пару шагов, внимательно рассматривая комнату, словно пытался найти для нового приобретения самое удачное место.
Картина сменилась.
Поздний вечер. За окнами темно. Уже значительно более зрелый купец сидит в кресле с дымящейся кружкой чая и смеётся, наблюдая за собственными воспоминаниями, которые показывает резонатор. Иногда он что-то говорит устройству, словно старому приятелю, а затем снова улыбается, качая головой.
— Это ты видел? — почти выкрикнул резонатор. — И ты правда думаешь, что он мог добровольно оставить меня здесь и просто уехать?! Да в жизни не поверю! Придумай что-нибудь поумнее, жалкий лжец!
Я дождался, пока проекция со стены медленно растворится в воздухе.
— Да. Видел.
Несколько секунд я рассматривал потускневшую линзу.
— Судя по этим воспоминаниям, вы действительно были очень близки.
В моём голосе не было ни насмешки, ни попытки возразить. Я неожиданно поймал себя на мысли, что за все годы службы, вероятно, недооценивал статичную магию. Мне всегда казалось, что подобные устройства представляют собой лишь сложный набор заклинаний, заключённых в предмет. Однако сейчас я уже не был в этом так уверен.
Я вновь заговорил: