Страница 5 из 98
— Не то чтобы дорогой, — я покачала головой и первой вышла из магазина. Наставник последовал за мной. — Просто памятный, с детства. Но тот, что мы видели на прилавке, почти такой же. Так что при желании я всегда смогу купить новый.
Если, конечно, когда-нибудь я найду настоящую работу, за которую мне станут платить деньги. Но вслух говорить об этом я, конечно, не стала. Пока что грех жаловаться.
Ли Цю тем временем замедлил шаг.
— Когда вернёмся домой, я заберу твой ночник из поместья Рэмов.
Я замахала руками.
— Не стоит! Там же всё под арестом! А большинство моих личных вещей ты и так приказал оттуда привезти. Возвращаться за лампой будет как-то... — я немного подумала, подбирая слово. — Мелочно, что ли?
— Вовсе нет, — возразил чародей.
Его голос почти не изменился, но на этот раз чародей звучал гораздо серьёзнее.
— Лампы — магические артефакты, — продолжил он. — И обращаться с ними нужно бережно. Если ты по ней скучаешь, кто знает — вдруг она по тебе тоже?
Я растерянно заморгала. Слишком странно было слышать от Ли Цю рассуждения о том, что предметы — пусть даже магические — могут испытывать чувства. Не в силах понять, говорит ли он серьёзно, или просто решил меня подначить, я уточнила:
— Ты правда считаешь, что у вещей могут быть чувства?
Наставник неопределённо пожал плечами.
— Точной уверенности у меня нет. Но в моей практике был случай, заставивший меня всерьёз об этом задуматься.
Мне стало любопытно.
— Что за случай?
— Это целая история.
— Тогда тем более хочу послушать!
Мы снова были на площади, и людей здесь меньше не стало, но сейчас меня почти не волновали взгляды прохожих или собственная неловкость рядом с Ли Цю. Я даже придвинулась к нему ближе — настолько загорелась желанием послушать историю из жизни настоящего придворного чародея.
— Ладно, — на удивление легко согласился он, и мы не спеша двинулись в сторону дома. — Тогда слушай. Подобные поручения...
*****
Подобные поручения редко попадали ко мне напрямую. Обычно бытовые сложности горожан разрешали городская стража, ремесленные гильдии или чиновники. До моего стола они доходили лишь в двух случаях: если оказывались связаны с магией или если настолько выбивали из колеи всех остальных, что кто-нибудь обречённо произносил: «Позовите Ли Цю».
В тот день я разбирался с бумагами в своём кабинете при дворце. Высокие окна были распахнуты настежь, и с моря тянуло прохладным ветром. За окном шумел Церес: спорили торговцы, зазывали сплетнями газетчики, перекликались портовые чайки. За двенадцать лет я настолько привык к этому шуму, что давно стал воспринимать его аккомпанементом рабочего дня.
В дверь негромко постучали.
— Войдите.
На пороге появился молодой королевский посланник. Я уже видел его прежде: один из новых сотрудников канцелярии, исполнительный и старательный, но настолько тщательно следящий за соблюдением обрядов, что практического толка от него почти не было. Посланник поклонился ровно настолько низко, как того требовал придворный этикет, — ни градусом больше, ни меньше. На исполнение этого обряда у него ушло около двух минут. Я терпеливо ждал.
— Господин Ли Цю! Его Величество просил передать вам новое поручение.
Он протянул мне сложенный лист. Я быстро пробежал глазами написанное: очень много восклицаний, эмоций и стенаний. И очень мало сути.
— Расскажите подробнее.
Посланник заметно оживился. Очевидно, пересказывать эту историю он уже наловчился. Стало быть, среди придворных она уже обрела популярность.
— Тут вот какое дело. Один наш купец несколько лет назад уехал работать в Вест-Эол, и его дом некоторое время пустовал — но всё ещё оставался в его собственности. А недавно выяснилось, что возвращаться купец не собирается — женился там и продал имущество здесь.
Посланник сделал небольшую паузу.
— И вот новые владельцы въехали в дом... Почти.
— Почти?
— Ну, въехать-то они въехали. Только вот не могут пользоваться гостиной — она в своего рода оккупации.
Я молча ждал продолжения.
— От прежнего владельца в доме остался старый мемо… Мнемо… Магический хранитель памяти.
— Мнемонический резонатор.
— Да, он! И он убеждён, что его прежнего хозяина похитили или убили. Новых владельцев дома он считает преступниками — устроил им настоящий террор! Когда кто-нибудь пытается приблизиться, устройство считывает самые постыдные воспоминания человека и начинает показывать их на всех стенах здания, в том числе и внешних, очень громко комментируя происходящее. Насколько я слышал, выражения оно не слишком подбирает.
Посланник неловко кашлянул.
— Оно уже успело... Кхм… Весьма нелестно охарактеризовать двух грузчиков, пожилого графа, нотариуса и городского писаря — и это я молчу про самих новых домовладельцев! Местные жители к этому дому как на театральные постановки ходят. Король обеспокоен, что такой бардак на одной из центральных улиц столицы может привести к потере репутации. Но устройство заявило, что, если его попытаются вынести силой, оно станет демонстрировать чужие постыдные воспоминания на каждой городской стене по пути его транспортировки.
— Полагаю, желающих проверить это не нашлось.
— Совершенно верно, господин.
— А что купец?
— Мы отправили ему запрос сразу же, как только узнали о возникшей проблеме, и вчера канцелярия получила ответ из Вест-Эола. Бывший владелец жив-здоров, но наотрез отказался возвращаться в Церею ради такой ерунды. Пишет, что... цитирую... «это экономически нецелесообразно».
Я едва заметно вздохнул.
— Понятно.
Посланник, кажется, ожидал дополнительных вопросов, но их не последовало.
— Передайте Его Величеству, что я займусь этим сегодня.
Он поклонился ещё раз и удалился.
Дом, о котором шла речь, располагался в Тихом квартале — недалеко от центральных улиц Цереса. Морской ветер доносил запахи соли и водорослей, смешанные с ароматом свежего хлеба из ближайшей пекарни. Местные жители, удобно устроившись на своих лужайках, с интересом поглядывали на дом, возле которого уже собралась небольшая толпа любопытных.
При моём появлении люди начали расходиться. Не из страха — скорее из привычки. Большинство жителей Цереса давно усвоили: если вызвали придворного чародея, значит, лучше не мешать.