Страница 44 из 98
И вместе с тем было ещё одно ощущение. Чувство, что в своей утрате я не один. Словно рядом находился кто-то, кто был готов пережить это чувство вместе со мной.
Я опустился на скамью и несколько минут просто сидел, не пытаясь ничего изменить. В голове один за другим всплывали образы того, что я успел потерять за двадцать один год своей жизни: Гао Янь; мама; Джун.
А потом я уже физически почувствовал чьё-то присутствие. И увидел тень.
Она была совсем рядом. Не вокруг меня, как это обычно бывает, когда шиинь выходит на охоту, а просто рядом. Небольшой туманный сгусток трепетал на полу у входа в беседку и не спешил ни приближаться, ни убегать.
Шиинь. Без сомнения.
Я знал, как её уничтожить. Но почему-то делать этого сразу не стал.
— Я понимаю, из-за чего ты появилась, — вместо этого сказал я.
Ответа, разумеется, не последовало. Ожидать его было бы глупо. Я прекрасно знал, что передо мной не призрак и не разумное существо. Хищная тень не обладала сознанием в привычном смысле. Она была порождением чужих эмоций, а не самостоятельным живым существом. Обычно ею двигало одно простое стремление — передавать тоску другим и питаться их интенсивными чувствами.
Но эта тень вела себя иначе. Она просто была. И даже казалась напуганной: её размытые контуры едва заметно дрожали. Однако уйти она не пыталась.
— Я вижу, что ты не нападаешь, — продолжил я. — Но ты шиинь. Хищная тень. Такова твоя природа.
Тень едва заметно колыхнулась.
— Ты передаёшь людям эмоции, которые не каждый способен пережить без последствий. Рано или поздно тебе может встретиться человек, которому такая встреча причинит вред. Поэтому я не могу тебя отпустить.
Я замолчал и сосредоточился на своих внутренних магических потоках. Затем щёлкнул пальцами.
По контуру беседки один за другим зажглись магические огоньки, лишая тень возможности отступить. И именно тогда чувства, наполнявшие меня, изменились. Теперь в них было кое-что ещё: понимание.
Я вгляделся в расплывчатый силуэт шиинь. На мгновение мне показалось, что в его очертаниях проступает лицо. Возможно, это было всего лишь игрой света и теней, но сущность едва заметно качнулась.
Пора было переходить ко второй части — очищению. Я знал, что должен сделать. Но не мог решиться. Наконец я бессильно откинулся на спинку скамьи и прикрыл глаза.
— Я не уверен, что хочу тебя уничтожать. Но уверен, что не могу тебя отпустить.
Тень снова дрогнула и скользнула ближе. Теперь она находилась совсем рядом — прямо у моих ног. И вдруг на границе сознания я почувствовал едва различимый шёпот.
Я замер. Глаза сами собой расширились от удивления. Несколько секунд я пытался понять, действительно ли слышу чей-то голос или моё собственное воображение решило сыграть со мной злую шутку. Но шёпот не исчезал. И наконец я сумел различить отдельные слова. Это было всего несколько коротких фраз:
— Не желаю зла. Не желаю страданий. Готова исчезнуть.
Я смотрел на тень и не мог пошевелиться. Всё, что я прежде знал об этих существах, вдруг перестало складываться в привычную картину.
По своей природе это действительно была шиинь. Но называть её хищной я больше не мог. Не после всего, что только что услышал и увидел. Более того, чувства, из которых она состояла, не разрушали людей. Они давали им возможность прожить свою скорбь не в одиночестве и затем просто жить дальше.
Я вспомнил слова Ларса о том, что он впервые со смерти Лузианы почувствовал себя хорошо, и наконец выдохнул. Окружавшие беседку огоньки погасли.
— Ладно, — сказал я, глядя на лежавший рядом со мной сгусток тени.
Она едва заметно колыхнулась и опасливо съёжилась.
— Попробуем обойтись без твоего уничтожения.
Я оглядел беседку.
— Но позволить тебе свободно бродить по дворцу я не могу. И уж тем более — выйти за его пределы.
На границе сознания снова появился шёпот. Теперь я различал его гораздо лучше.
— Стараюсь быть возле сада.
Я задумчиво посмотрел на озеро. Эти слова сходились с результатами моего расследования. Похоже, тень действительно старалась держаться ближе к одному месту.
— Тогда останься здесь, — обратился я к сущности под ногами. — Не просто в саду — прямо в этой беседке.
Тень не ответила, однако её расплывчатое лицо — если то, что я принимал за лицо, вообще им было, — показалось мне задумчивым. Затем сущность едва заметно качнулась, и это можно было принять за кивок. Она согласилась?
Я понимал, что требовать обещания от тени бессмысленно: она могла быть слишком примитивна для того, чтобы сознательно его выполнить. И всё же я надеялся.
— Я придумаю устройство, которое запечатает тебя здесь, — тем не менее зачем-то объяснил я. — Постараюсь сделать это как можно скорее. Но до тех пор ты должна оставаться именно здесь. Если я вернусь и тебя не окажется в беседке, я всё равно найду тебя. Но следующая встреча станет для тебя последней.
Шёпота не последовало. Шиинь просто оставалась на месте, слегка подрагивая своим туманным телом.
Я вышел из беседки и направился через сад. Не порталом — мне хотелось пройтись пешком.
Через несколько десятков шагов я обернулся. Тень оставалась на месте.
Вернувшись в кабинет, я сразу же связался по голосовой карте с несколькими бывшими однокурсниками. В первую очередь меня интересовали те, кто специализировался на статичной магии. Объяснив им, какое устройство мне требуется и какую задачу оно должно решить, я довольно быстро получил нужную схему управляющего заклинания. Всё необходимое — свечи для корпуса и кристаллы для магической печати — я приобрёл на рынке. Так что новейший артефакт был собран в кратчайшие сроки. И тем не менее вернуться в беседку мне удалось лишь к вечеру следующего дня.
Тень была там.
Заметив меня, она снова едва заметно колыхнулась. Мне показалось — приветственно. Я невольно улыбнулся.
— Здравствуй, фейшиинь, — поздоровался я и принялся за работу.
Вскоре запирающее устройство было активировано. Теперь тень не смогла бы покинуть беседку, даже если бы очень захотела.
Моя работа была окончена. Можно было уходить. Но я не торопился.
В сумерках озеро выглядело особенно красиво. Магические линии Цереса входили в воду под разными углами, и на тёмной поверхности возникал разноцветный отблеск, похожий на радугу.
Невольно засмотревшись, я опустился на скамью. И тогда чувства тоски и печали снова накрыли меня.