Страница 30 из 98
— Разумеется, — ответил я. — Прошу прощения. Я только хотел понять, замечают ли эти изменения местные жители.
На этом разговор закончился. Тем не менее ответ я получил.
Люди, не связанные с волшебством, происходящего не замечали, но чуждая для Цереса магия действительно становилась сильнее. Её источник вполне мог находиться где-то в Драконьем краю. Оставалось выяснить, где именно.
После северной столицы формат нашего путешествия должен был измениться. В северной столице находилась последняя портальная дверь; дальше начиналась территория, которую нельзя было пересечь с помощью статичной магии. Нам предстояло пешком пройти Граничный лес и предгорья и выйти к Драконьим горам.
Отправляться в дальнейший путь нужно было как можно быстрее. Однако в Моресе мы застряли почти на сутки.
Сперва у нас несколько раз проверили документы, затем обнаружили бюрократические неточности и отправили в городской совет ждать подтверждения из столицы. Там мы провели больше десяти часов. За это время я успел узнать, что некоторые дворяне не питают особой любви к королю. При гвардейцах они ограничивались недовольными взглядами, но наедине позволяли себе гораздо большее. Похоже, они либо не знали, что я понимаю церейский язык, либо считали, что иностранцу нет дела до местной политической грызни.
Из услышанного следовало, что часть дворянства хотела бы видеть Морес и прилегающие земли независимым государством, и считала нынешнего короля безответственным самодуром. Особенно их беспокоило решение Ларса пропустить иностранца в Драконий край: ведь я ничего не знал о местных традициях и мог случайно настроить драконов против людей, развязав настоящую войну.
Я сделал мысленную пометку расспросить сопровождавший меня отряд о местных традициях. Не хотелось по собственной неосторожности причинить Церее и её королю неудобства.
Когда мы наконец покинули город, я постарался держаться ближе к одному из гвардейцев. Он был единственным, кто проявлял интерес к моим вопросам о магическом фоне, хоть и не решался на них отвечать. Я дождался подходящего момента и поравнялся с ним.
— Добрый день. Моё имя Ли Цю. А ваше?
Гвардеец удивлённо посмотрел на меня и тоже замедлил шаг.
— Добрый... Я Ульф.
— Скажите, Ульф, вы ведь тоже чувствуете магические линии?
— Ну, немного...
Он почесал затылок и отвёл взгляд.
— Вообще-то я родился с чародейскими способностями, — признался гвардеец. — Каким же красивым мир казался в то время! Но развивать этот дар я не мог. В семье было пятеро детей, и родители решили, что мне нужно остаться дома и работать. Чтобы стать чародеем, пришлось бы уехать из Цереи, а ни денег, ни возможности для этого у нас не было.
Ульф удручённо хмыкнул.
— В детстве я действительно видел магические линии, хотя теперь могу лишь вспоминать об этом. Когда мы всей семьёй переезжали из деревушки под Моресом на юг острова — это было ещё до появления сети портальных дверей, — мы ехали на повозке, и я отчётливо видел, как меняется магический фон. Вязкий и давящий на севере, он постепенно наполнялся подвижными светлыми линиями, пока они вовсе не подменили собой изначальную картину. Ну просто произведение искусства!
Интересно. Гвардеец описывал северную магию как «вязкую и давящую», и это звучало гораздо насыщеннее того, что я чувствовал сейчас. Возможно, память сделала детские впечатления ярче. А возможно, за прошедшие годы ослабла сама магия.
— Но сейчас вы этого не видите? — уточнил я.
Ульф опустил голову и покачал ею.
— Вообще ничего. Будто никакой магии в мире и нет.
Я не нашёл подходящих слов. Некоторое время мы шли молча, пока я не решил сменить тему.
— А вы когда-нибудь видели драконов?
Грусть на лице гвардейца почти сразу сменилась улыбкой.
— Ага! Несколько лет назад, уже на королевской службе, мне довелось с ними повстречаться. Это было одно из самых сильных впечатлений в моей жизни!
— Говорят, драконы вымирают.
Ульф пожал плечами.
— Может быть. В последнее время их и впрямь совсем не видать. Но я думаю, это связано с Морой.
— С кем?
— Как это с кем? Церею же создали две богини: Цера — людей, Мора — драконов. Только Церу сейчас чтят гораздо больше: её храмы стоят по всей стране, её статуэтки продают как талисманы, её имени посвящают песни и молитвы. А Мора... — Он ненадолго задумался. — Ну, о ней вспоминают в основном, когда говорят о драконах. Может, и сами драконы перестали её почитать? Вот она и решила уйти.
Дальнейший разговор прервало приближение Граничного леса. Мы ускорили шаг, чтобы догнать остальных, и вскоре оказались среди густых деревьев.
Лес оказался непохожим на своих континентальных собратьев. Несмотря на знакомые густые кроны, здесь почти не было привычного лесного шума. Не было заметно ни зверей, ни птиц. Лишь разнообразные растения сопровождали наш путь. Я неплохо помнил учебники по биологии, но большинство из них мог определить лишь до семейства.
Отряд шёл молча. Командир отдавал распоряжения жестами, и его люди бесшумно выполняли их. Я старался держаться рядом и не мешать.
До полной темноты мы успели зайти достаточно глубоко, но дальше двигаться становилось опасно. Командир выбрал место для лагеря, и гвардейцы принялись за работу. Я некоторое время наблюдал за ними, но вскоре понял, что помощь от меня не требуется. Поэтому отошёл на небольшое расстояние, продолжая держать лагерь в пределах слышимости, и начал осматривать окрестности.
Одно из растений привлекло моё внимание и заставило остановиться. Я присел рядом и осторожно раздвинул листья.
С первого взгляда оно казалось незнакомым, однако форма листьев и побегов что-то мне напоминала. Я перебрал в памяти изображения из учебников и наконец вспомнил название. Юнмянь. В Церее его называли сонницей.
Опасное растение, способное усыпить человека своим ароматом и не позволить ему проснуться, пока тот продолжает вдыхать его запах. Судя по молодым побегам, сонница только начала осваиваться на новом месте, но вокруг поляны её уже было достаточно, чтобы отнестись к находке серьёзно.
Я вернулся к лагерю и сообщил об этом открытии командиру отряда. Гвардеец, разглядев принесённое мной растение, облегчённо хмыкнул.
— Это не сонница.
— Прошу прощения, но это именно она. Форма листьев, густота сока, цвет корней...
— Я много раз видел сонницу. Она выглядит иначе.
— Возможно, в Церее встречаются разные подвиды...