Страница 19 из 98
Коснувшись кончиком пальца поверхности жидкости и отправив небольшой направленный импульс, я, к своему удивлению, получил отклик. Магия. Причём очень тонкая.
Брови сами собой приподнялись, взгляд оживился, и усталость отступила перед внезапным азартом открытия.
— Вот ты где.
Заклинание, наложенное на напиток, было почти невозможно уловить. Оно не оставляло следа, а его отсвет был настолько незначителен, что граничил с погрешностью. Это не напоминало ни одну из известных мне магических техник.
Точное и глубокое, при этом действующее настолько скрытно... Такой могла быть только магия одной страны: жреческая магия Пада. К сожалению, посторонним в тонкости этого искусства посвящаться не позволяли, как бы сильно ни старался получить информацию и найти ответы. Это я проверил на собственном опыте ещё во время учёбы.
Теперь, когда я уловил магический след, нащупать его сущность и структуру было несложно. Щёлкнув пальцами, я снова присмотрелся к вину в стакане. Едва уловимый ранее отсвет исчез окончательно.
Я довольно кивнул и поспешил в лазарет.
Используя тот же способ, что и со стаканом, я коснулся лба посла и разрушил заклинание. Эмрис Корн застонал.
Лекари засуетились, но довольно скоро констатировали, что послу становится лучше. Ещё через несколько часов он наконец пришёл в себя и даже позвал личного помощника и секретаря для обсуждения ситуации. Лекари не смогли ему отказать, и вскоре лазарет превратился в импровизированный кабинет совещаний.
Чтобы не толпиться, я вышел. Пора было наведаться в другой кабинет.
В приёмной Ларса ожидала пара дюжин знатных господ, но в кабинете Его Величество оказался один. Он сидел за столом, закинув ноги на стоящий у окна столик, и перекладывал какие-то документы с места на место. Увидев меня, король тут же отложил бумаги и принял нормальное положение.
— Какие новости?
— Послу стало лучше.
— Лекари нашли и устранили яд?
— Я разрушил отравляющее заклинание.
Король подпёр щёку рукой. Его лоб медленно рассекла глубокая морщина.
— Магия, значит. Я как раз думал над тем, кто может стоять за отравлением. Подозреваемых хватает и среди эольской миссии, и среди наших. Но магическое вмешательство вносит коррективы. При нашем дворе нет чародеев кроме тебя. Иначе мы бы с тобой знали. Выходит, кто-то из послов?
— Если так, то он поистине уникальный человек.
Ларс моргнул и слегка склонил голову, не сразу поняв, куда я клоню.
— Почему?
— Падской жреческой магии обучают лишь уроженцев Пада.
Взгляд короля на несколько секунд застыл на мне, а затем он медленно перевёл его на стену.
— Пад, значит. Уверен?
— Абсолютно.
Ларс закрыл глаза.
— И ещё одна деталь, чтобы внести ясность, — продолжил я. — Заклинание было наложено непосредственно на напиток в стакане. Бутылка, из которой наливали вино, осталась чистой.
— И что это значит? — недовольно буркнул король, хотя мы оба понимали, что он знает ответ.
— Магия была наложена прямо на банкете.
Ларс медленно встал и прошёлся по комнате. Движения оставались неторопливыми и величественными, но, поравнявшись с дверью, он с такой силой стукнул по ней, что задрожала вся конструкция.
— Может же всё-таки оказаться так, что кто-то из представителей миссии на самом деле чародей, прошедший тайное обучение у падских жрецов, а потом уехавший в Вест-Эол?
— Мы знаем биографию каждого делегата. Подобных фактов там не значится.
— Но теоретически же это возможно?
Я немного помолчал, подбирая формулировку.
— Если бы падской магии мог обучиться кто-то, не родившийся на их земле, я бы об этом знал.
Ларс вернулся за стол и без сил откинулся в кресле.
— Ли Цю.
— Да?
— Ты утверждаешь, что виновником покушения на жизнь Эмриса Корна является моя жена или кто-то из её свиты?
— Не утверждаю.
— Но других уроженцев Пада на банкете не было.
Ларс встретил мой взгляд. В его ледяных глазах читалась такая смесь усталости, тревоги и недоверия, что её вполне хватило бы на отдельный разговор. Я выдержал его взгляд, не отводя глаз.
— Не было. Поэтому нужно узнать, кто из фрейлин королевы Амайры является жрицей.
Ларс устало потёр глаза и хлопнул себя по щекам.
— Да, конечно. Ты прав. Просто... Сам понимаешь, не все в Церее одобряют мой второй брак. А вмешательство кого-то со стороны моей супруги в вопросы политики — да ещё и такое вмешательство — точно обернётся скандалом.
— Понимаю, — кивнул я. — И предлагаю пока никому не говорить, что причиной случившегося была падская магия.
— Даже послам?
— Особенно им.
— Но они уже требуют результатов расследования. Точных причин, виновника, соответствующего наказания. Замести дело под ковёр не получится.
— Результатов пока нет, — заметил я. — А лишняя шумиха повредит расследованию.
Король взял в руки перо и принялся вертеть его между пальцами. Пару раз мне казалось, что он вот-вот переломит его пополам. Наконец он произнёс:
— Ладно, я придумаю, что пока сказать. И как потянуть время. А ты выясни, Церы ради, что за шабаш собрался в свите моей ненаглядной. И ту, кто в этом замешана, — или тех, — его голос стал тише, но в нём зазвенела угроза, — Немедленно приведи ко мне.
Поклонившись, я вышел и отправился на поиски Амайры.
Королеву я нашёл в её покоях. Она сидела у окна в окружении нескольких фрейлин. Ни одна из них не выглядела виноватой или подозрительной. Девушки живо обсуждали произошедшее и даже не сразу обратили внимание, что в комнату кто-то вошёл.
Заметив меня, Амайра тут же встала со стула и сделала поклон.
— Господин Ли Цю! Как там посол?
— Ему намного лучше.
Королева облегчённо выдохнула. Похоже, она в самом деле беспокоилась о судьбе господина Корна: выражение её лица не казалось наигранным.
— Хвала Пад!
Её подруги переглянулись, и Амайра, заметив их взгляды, залилась лёгким румянцем.
— То есть... Цере. Хвала обеим!
— Хвала, — согласился я. — Могу я кое-что у вас узнать?
Королева решительно кивнула.
— Конечно! Что именно вас интересует?
— Кто из вашей свиты является жрицей?
Амайра замерла. Смуглое лицо мгновенно побледнело. Фрейлины в испуге посмотрели на меня.
— Никто, — наконец заявила королева. — Среди моих фрейлин нет жриц.
— Вы уверены?