Страница 20 из 98
— Разумеется! Жрицы нужны Паду под его родным небом. Высшее духовенство не отпустило бы послушницу в другую страну. Даже чтобы сопровождать меня.
Я слегка приподнял брови.
— Вот как? А я, будучи в Паде, слышал от священников, что в распоряжении любого из членов королевской семьи страны обязательно должен быть жрец. Видимо, меня ввели в заблуждение?
Королева некоторое время молчала. Её подруги собрались плотнее и стали перешёптываться.
Наконец Амайра тихо спросила:
— Почему вы спрашиваете? Вы же сказали, что послу уже лучше.
Я объяснил. К концу моего рассказа глаза королевы уже полнились слезами. Она несколько раз попыталась что-то сказать, но губы только дрогнули. Потом Амайра закрыла лицо руками.
— Нет, — шептала она. — Нет, она не могла. Не могла!
— Кто не могла?
— Сейрина.
Амайра опустила руки. Слёзы уже текли по щекам, но она даже не пыталась их вытереть. Фрейлины подсели ближе, и одна из них осторожно погладила королеву по плечу.
— Она моя подруга, — сквозь всхлипы продолжила девушка. — И не сделала бы ничего, что мне навредит. Я уверена!
Я обвёл свиту королевы взглядом.
— Полагаю, здесь её нет?
Амайра покачала головой. Ещё один всхлип, и она по-королевски выпрямилась, словно заставляя себя вновь стать монаршей особой, а не расстроенной девочкой.
— Она захотела побыть одна. Мы понимали, перед каким выбором она оказалась, так что не возражали. Ведь если вмешаться и исцелить посла, все узнают, что жрецы не теряют силу за пределами Пада, и опять возникнет вопрос, почему они отказываются жить в других странах. А если ничего не сделать, господин Корн может умереть. Ужасный выбор. Но я даже предположить не могла, что на самом деле Сейрина переживает из-за того, что...
Она быстро пересекла разделявшее нас расстояние и посмотрела мне прямо в глаза.
— Что с ней теперь будет?
— Сперва нужно выяснить, что именно произошло. И почему.
Амайра кивнула и, велев остальным девушкам ждать в её покоях, вышла из комнаты. Я отправился следом.
Мы нашли Сейрину в небольшой комнате, которую фрейлины использовали для отдыха. Она не пыталась прятаться или бежать. Худая и хрупкая на вид, молодая девушка с тёмными вьющимися волосами лежала на мягкой кушетке и плакала, время от времени судорожно вытирая щёки ладонями.
Увидев королеву, Сейрина сразу встала. Затем заметила меня, и слёзы мгновенно высохли. Лицо посерьёзнело, плечи расправились, а во взгляде появилась стальная решимость. Она шагнула мне навстречу, вытянув руки так, словно я должен был тут же её связать.
— В случившемся с послом виновата я, — коротко сказала она.
Амайра закрыла глаза.
— Сейрина...
Девушка перевела взгляд на королеву. На лице отразилось такое искреннее раскаяние, что мне не понадобились дополнительные объяснения.
— Клянусь, я не желала тебе зла. И послу тоже. Я не знала, что всё так обернётся. Но теперь мне нужно немедленно к нему. Если не отменить заклинание, господин Корн может погибнуть.
— Об этом не волнуйся, — успокоил я. — Заклинание я снял.
Она несколько раз моргнула своими огромными глазами. Затем с заметным облегчением улыбнулась.
— Спасибо, господин Ли Цю. Я почему-то не подумала, что вы сможете...
Сейрина осеклась и тут же опустила глаза. Щёки вспыхнули, губы дрогнули в смущённой попытке подобрать более вежливую формулировку.
— В общем, спасибо, что исправили мою ошибку.
Она наконец опустила руки, которые до этого так и держала вытянутыми перед собой, и вцепилась пальцами в подол платья.
— Я не знала, что всё к этому приведёт. Всё должно было быть совсем не так. Но это не снимает моей вины, и я готова понести наказание.
Амайра протяжно вздохнула. Сейрина отвернулась и посмотрела куда-то в сторону.
— Прошу прощения, моя королева.
Амайра не ответила.
— А как должно было быть? — уточнил я.
В ответ на мой вопрос Сейрина снова заплакала. Ни я, ни Её Высочество девушку не торопили. Наконец она совладала с собой и начала говорить:
— Неделю назад я случайно столкнулась в саду с молодым человеком по имени Гавейн.
На этих словах щёки девушки снова налились румянцем, а взгляд смягчился.
— Он оказался личным помощником руководителя вест-эольской делегации. Мы сразу нашли друг в друге родственные души. У нас оказалось столько общего! Оба вдали от дома, оба младшие дети, оба мечтаем о большой и крепкой семье.
После последних слов она погрустнела и продолжила уже гораздо тише:
— На последней встрече Гавейн пожаловался, что начальник совсем его не ценит. Говорил, что Корн просто не замечает, сколько всего делает его помощник. И когда он узнал, что моя магия может не только лечить, он предложил план...
Амайра простонала.
Я бесстрастно кивнул.
— Продолжайте.
— Я должна была отравить стакан Гавейна. То есть, плохо должно было стать самому Гавейну, а не его начальнику. Он бы упал, все бы засуетились, а потом я бы тайно вылечила его, навестив в лазарете. Он бы рассказал всем, что Корн пытался от него избавиться из-за зависти, потому что Гавейн моложе и способнее. И тогда Корна бы сняли с должности, а Гавейн получил бы повышение, а Церея, оказавшаяся втянутой в скандал, смогла бы выторговать более выгодные условия для сделки.
Сейрина опустила глаза.
— А я... Я бы стала женой Гавейна.
Даже боковым зрением мне было видно, насколько сильно Амайра закатила глаза.
— И в этом чудесном плане тебя ничего не смутило? — стальным голосом произнесла королева.
— Когда мы обсуждали детали, план казался рабочим, — пролепетала фрейлина.
— Рабочим? Да даже если бы отравился в самом деле этот твой Гавейн, это всё равно закончилось бы скандалом из-за отравления кого-то из посольства прямо на королевском приёме. На моём приёме!
Сейрина снова заплакала.
— Мне очень жаль! Всё должно было разрешиться очень быстро. Гавейну должно было поплохеть буквально на несколько часов!
— Но плохо стало не Гавейну, а Эмрису Корну, — подвёл итог я.
В комнате стало тихо.
— Я подумала, что произошла страшная ошибка, — прошептала Сейрина. — И тут же побежала к послу. Но Гавейн посмотрел на меня так, словно я пустое место, и не дал даже приблизиться. Вместо этого он принялся звать лекаря и громче всех возмущаться произошедшим.
Она на мгновение запнулась.