Любовь по контракту. Счастье на осколках [Вторая книга

Глава 10

– Улетаем? Домой? – недоуменно спросила жена, когда я обрадовал ее новостью. Но сначала зацеловал до опухших губ, потом приступил к соблазнению, а потом...

Потом проснулась дочь, которую в нашу спальню принес счастливый и довольный Эрни. Малышка, завидев нас, расцвела в улыбке, обнажая несколько белоснежных зубиков, а потом потянулась... ко мне. Я подхватил девочку на руки, практически не чувствуя ее веса, и обернулся к жене. Мне хватило той секунды, чтобы заметить и боль в зеленых глазах, и замешательство, даже заметил, как она дернулась сначала, будто хотела прижать дочь к себе, но затем улыбнулась. Она так и не привыкла делить внимание малышки с кем-либо еще. Пришлось подойти и обнять ее, чтобы показать, что я никогда не разлучу их, никогда не сделаю больно.

– А я? Я тоже хочу обнимашки, – буркнул Эрни, прижимаясь к боку Каролины. Настал мой черед немного приревновать, ведь до этого племянник всегда был рядом со мной, так что я отлично понимал чувства жены.

– Мы научимся делить свое внимание на двоих, обещаю, – шепнул на ушко Лине, и она подняла на меня счастливые глаза. В них я видел обещание и надежду, что все у нас будет хорошо. Я верил в это, но сначала требовалось разобраться с прошлым. – Надо вставать, после обеда мы вылетаем в Россию. Поедем домой...

– Домой? – зеленые глаза широко распахнулись, выдавая изумление, неверие, что плескались в их глубине. Улыбнулся, понимая, что... да, кажется, там я обрел свой настоящий дом. Там жили наши друзья, и что-то мне подсказывало, что пора было купить большой дом где-нибудь на берегу озера, чтобы жить в тишине и спокойствии. Думаю, детям тоже будет лучше на свежем воздухе, а сюда можно прилетать на отдых.

– Ура! Каро, я снова увижу снег, – закричал Эрни, прыгая по комнате на одной ножке. Тея, которая стояла на моих коленях тоже попыталась повторить за ним, чем еще больше рассмешила Эрнандо. Мы же с женой переглянулись и рассмеялись.

– Эрни, там лето, а снег бывает только зимой, – пояснила ему Каролина, а сын насупился, – но ты не переживай, мы еще не раз увидим снег. Да и летом тоже много интересного, например, можно купаться в речке. Или море, – зеленые глаза подернулись дымкой воспоминаний. Да, кажется, Каролина откуда-то с юга, и по ее виду заметно, как она скучает по родным краям.

– Мы обязательно съездим в твой город, – я улыбнулся и накрыл тонкие пальцы жены ладонью, слегка сжимая их. Она улыбнулась немного недоверчиво, а потом просто кивнула. Да, ей пока сложно поверить в то, что между нами больше нет разногласий, но я постараюсь убедить ее снова довериться мне. – Ну, что так и будем сидеть, а самолет полетит без нас? – я поднялся, осторожно передавая дочь Каролине, – завтракаем... вернее, обедаем и в аэропорт, – глянув на часы, поторопил любимых людей.

Каролина

Я до сих пор не могла поверить, что все закончилось. Хотя нет, все только начиналось, но я надеялась, что мое счастье продлится долго. Я буду стараться ради этого, ради нас с Алехандро и ради моей семьи.

Прошедшая ночь все еще отдавала на губах сладостью поцелуев, а тело наполнилось невероятной легкостью. Словно и не было тех часов, когда мы не могли насытиться друг другом. От воспоминаний на щеках проступил румянец смущения, словно у меня на лбу было написано, о чем я сейчас думаю.

– Ты за все это время так и не разучилась смущаться и прятать взгляд, – шепнул мне Алехандро, который сидел рядом со мной, и сжал мои пальцы в своей теплой ладони. На его груди, распластавшись в позе морской звезды, спала Доротея. Она вообще предпочитала в последнее время находиться на руках мужа, а я все чаще думала, что моей девочке не хватало папы. Может, я поступила эгоистично, что утаила рождение дочери от Алехандро? Как выяснилось, разводиться он не собирался, а я все это время зря боялась, что он просто отнимет ее у меня.

– Алехандро, что будет дальше? – напряжение внутри меня нарастало, прогоняя утреннюю безмятежность и легкость, стоило снова окунуться в собственные страхи. Легкая улыбка, что до этого скользила не только по его губам, но и читалась во взгляде, медленно угасла, а на лбу снова прорезались хмурые складки. Похоже, мне только показалось, что между нами все наладилось, а муж все это время о чем-то думал. Я внутренне похолодела.

– Лина, прошу, давай отложим этот разговор до прилета, – голос мужа звучал глухо и чуточку раздраженно. В прежде теплых глазах снова застыл лед. Я опустила взгляд, осторожно вынимая из его ладони руку, и только смогла кивнуть, в надежде, что он не заметит подступивших к глазам слез. – Я прошу только об отсрочке, – от него не укрылось ни мое напряжение, ни то, как я снова попыталась отгородиться за маской равнодушия. – Я знаю, что... ты пережила по вине матери, и хочу выяснить все до конца.

– За...чем? – едва смогла выдавить я, чувствуя, как кровь отхлынула от моего лица. Алехандро дернулся, чтобы мне помочь, но вовремя вспомнил о дочери, спящей на его груди, и жестом подозвал стюарда. Что-то шепнув, дождался кивка, а потом снова взял меня за руку. – Зачем, Алехандро, зачем? Этим не вернуть сеньору, а...

– А ты сможешь простить ее и отпустить все обиды? – жестко спросил он, и я резко захлопнула рот, понимая, о чем он просит. Не сразу нашлась, что ответить, а потом и время упустила. Подошел все тот же стюард, протягивая мне стакан с какой-то янтарной, прозрачной жидкостью, а муж кивнул, отпуская его. – Пей, а то бледная вся. Прости, не вовремя состоялся наш разговор, я бы предпочел начать его несколько позже.

Я молча глотнула жгучий на вкус напиток, едва не закашлявшись.

– Что это? – только и смогла выдавить, пока делала глубокие вдохи и длинные выдохи, – что за гадость?

– Тоник на травах. Друг в Швейцарии наладил собственное производство, – пояснил мне муж, а его губы чуть дрогнули в улыбке. – В небольших дозах отлично тонизирует, особенно после перенесенных болезней.

– Там же водка, а мне Тею кормить, – укорила я мужа, а он и бровью не повел.

– Помилуй, дорогая, разве мог я предложить жене водку? Там чистый спирт! – перефразировав общеизвестную фразу одного из книжных героев, расцвел в улыбке этот... поганец супруг. – Тебе лучше? Голова не кружится? Отдохни пока, мы скоро прилетаем, потом тебе просто не дадут этого, – он кивнул на дочь и читающего рядом что-то в телефоне Эрни.

– И все же, Алекс, что ты задумал? – не унималась я, чувствуя растущую внутри тревогу.

– Лина, я тебя больше никогда не отпущу, так и знай! – поцеловав мои пальцы, снова ушел он от разговора, – а сейчас спи, радость моя, тебе больше не о чем волноваться...