Страница 98 из 135
И все же без неловкостей не обошлось. Небольшая группа дам воспротивилась визиту герцогини в Клуб объединенных организаций обслуживания вооруженных сил, на что Уоллис гневно отрезала: «Да плевать я хотела на их старый Клуб!» Бизнесмен Уолтер Ховинг
[721]
[И впоследствии – глава компании «Tiffany & Co.». – Прим. автора.]
назвал этот инцидент «крайне досадным»
[722]
[Walter Hoving to Halifax. 19 June 1942. Halifax Papers. HALIFAX A4/410/4/18.]
в разговоре с Галифаксом. Тот, в свою очередь, заметил лорду Крэнборну, госсекретарю по делам колоний: «Почти не сомневаюсь, что мистер Ховинг столкнулся с определенными анти-герцогиня-виндзорскими настроениями в элите Лонг-Айленда и решил, что проще всего свалить все на “британцев”».
Несмотря на кажущийся успех визита, Галифакс не питал энтузиазма по поводу подобных поездок в будущем. «Полагаю, Вам будет небезынтересно взглянуть на эту бурю в стакане воды, – писал он, – ведь, если я прав, она служит лишним подтверждением того, во что герцог и герцогиня так упорно не желают верить, а именно: в американских кругах по-прежнему существует значительное к ним отторжение, и потому чем меньше они будут привлекать к себе внимания, тем лучше. Не сомневаюсь, что, пока они на Багамах, нам придется мириться с этими периодическими вылазками, но не думаю, что Вы можете что-то с этим поделать. Багамы, как Вы, несомненно, знаете, ему уже осточертели!»
[723]
[Halifax to Viscount Cranborne. 21 June 1942. Halifax Papers. HALIFAX A4/410/4/18.]
Герцог и герцогиня неохотно вернулись в Нассау в начале июля. Их сопровождали друзья, Герман и Кэтрин Роджерс, которые надеялись на спокойный отдых, но вскоре были сломлены невыносимой жарой и вынуждены были уехать. «Боюсь, от жары у Германа подскочила температура, и это его порядком измотало… Я так по ним скучаю», – писала Уоллис тете
[724]
[Wallis to Bessie Merriman. 27 July 1942 // Bloch. The Reign & Abdication of Edward VIII. P. 272.]
. Деятельность Галифакса она воспринимала с подозрением: «Я слышала, [он] ведет постоянную подковерную игру против герцога, даже вставляет палки в колеса в тех делах, что тот пытался наладить для Колонии». Но от мучителей своего мужа она отмахивалась, с презрением называя их «странными людьми» и выражая надежду, что они «наконец займутся войной, а не плетением мелочных интриг»
[725]
[Ibid. P. 271.]
.
После разочарований и трудностей прошедшего года их жизнь на Багамах погрязла в рутине. И хотя Черчилль, видевший их в Вашингтоне, описывал герцога как человека, вполне освоившегося со своей работой и готового совмещать свою роль с периодическими частными визитами в США, это было явным лукавством. Обязанности губернатора были отнюдь не синекурой, а атмосфера подозрительности и снисходительности отравляла рабочие отношения и с Британией, и с Америкой. Постоянно висела угроза новых вспышек насилия среди местного населения, да и вероятность того, что Дом правительства станет мишенью для подводной лодки, была вполне реальной. И стояла невыносимая жара. Должно быть, казалось, что хуже уже не будет.
Но шла война. А на войне хуже может быть всегда.