Страница 91 из 135
[31 декабря Галифакс заметил в письме к сестре о своем бывшем сопернике: «Как я завидую [Уинстону] его легкости и дару создавать крылатые фразы». – Прим. автора.]
, но его тихая решимость была не менее действенной. Он говорил о сражающихся, но также и о страждущих – о «раненых, скорбящих, объятых тревогой, военнопленных» – и использовал язык молитвы, чтобы подчеркнуть всю тяжесть испытаний, выпавших на долю его нации. «Все эти разлуки – часть той тяжкой жертвы, которой требует эта война. Вполне возможно, она потребует жертв еще больших. И если так, давайте встретим их стойко и вместе. Я думаю о вас, моих народах, как об одной большой семье, ибо именно так мы и учимся жить. Мы все – одно целое. Мы все нужны друг другу. Именно в служении друг другу и в жертве ради общего блага мы и обретаем подлинную жизнь. С этим духом мы победим в войне, и с этим же духом мы завоюем для мира после войны мир истинный и прочный. Величие любой нации – в духе ее народа. Так было испокон веков; так будет и с нами».
Он признал, что настали «суровые и судьбоносные времена», но выразил надежду, что недавние события могут привести к тому, что еще вчера казалось невозможным, – к победоносному окончанию войны. В своем заключительном слове он, вновь обращаясь к библейскому языку, воззвал к своим подданным: «Будьте сильны и мужайтесь… Идите вперед, в грядущий год, с добрым сердцем. Вознесите свои сердца в благодарности за избавление от былых опасностей. Вознесите свои сердца в твердой надежде, что нам будут дарованы силы преодолеть все грядущие невзгоды, пока не будет одержана победа. И пусть небеса над нами все еще темны и грозны, у нас есть звезды, что укажут нам путь».
И он заключил: «Никогда еще героизм не сиял так ярко, как ныне, ни стойкость, ни жертвенность, ни сострадание, ни добрососедство; и с ними – ярчайшая из всех звезд – наша вера в Бога. За этими звездами мы и будем следовать с Его помощью, пока не воссияет свет и не падет тьма».
Ему оставалось лишь молиться, чтобы он оказался прав.