Страница 59 из 135
. Уход Чемберлена и приход на его место более молодого лидера казался предрешенным, однако Монктон не ожидал серьезных перестановок в правительстве в ближайшие несколько месяцев. Он писал: «Сейчас позиции правительства прочны, особенно позиции Уинстона и премьер-министра». Но тут же делал дальновидную оговорку, называя своим фаворитом на пост следующего премьера лорда Галифакса: «Однако подспудно, вполне возможно, в долгосрочной перспективе Галифакс окажется сильнее их обоих»
[434]
[Ibid.]
.
На самом деле Монктон ошибался – если только не дезинформировал герцога сознательно. После того как попытка союзников высадить войска в Норвегии с треском провалилась, авторитет Чемберлена как премьер-министра был подорван. Эттли и другие теперь наотрез отказывались служить в коалиционном правительстве, пока Чемберлен остается у руля, но недвусмысленно давали понять, что готовы работать с другим лидером. Кульминацией стали дебаты 7 мая, когда консерватор Лео Эмери обрушился на премьер-министра словами Оливера Кромвеля: «Вы слишком долго занимаете это место, а хорошего сделали мало. Уходите же, говорю я вам, и пусть будет покончено с вами!» – а затем добавил сокрушительное: «Ради Бога, уходите!» На следующий день последовал вотум недоверия, и, хотя Чемберлен формально его выиграл, большинства в 81 голос было явно недостаточно, чтобы с уверенностью держаться за власть. 10 мая он подал в отставку. Этот день Ченнон, не без преувеличения, назовет «возможно, самым темным днем в английской истории»
[435]
[Когда Ченнон в тот вечер мрачно топил свое горе в «Савой Гриле» (Savoy Grill), он с удивлением увидел, как Хардинг и Монктон вместе пьют шампанское, очевидно, что-то празднуя. Они оба учились в одно время в школе Харроу (Harrow) и продолжали поддерживать дружеские отношения и во время кризиса отречения, и после. – Прим. автора.]
[436]
[. Cha
.
Король, любивший и уважавший своего премьер-министра, был глубоко опечален его уходом при таких обстоятельствах. Он говорил Чемберлену, что «великий триумвират», состоящий из него, Черчилля и Галифакса, невозможно превзойти и что тот заслуживает лучшей участи, чем инсинуации и закулисные интриги со стороны прессы и политиков. 9 мая он написал в своем дневнике: «Это вопиюще несправедливо – так обходиться с Чемберленом после всех его хороших дел… Консервативным бунтарям вроде Даффа Купера должно быть стыдно за то, что они бросили его в такой момент»
[437]
[Эту высокую оценку разделяла и королева Елизавета, которая 17 мая 1940 года написала Чемберлену теплое и эмоциональное письмо: «Мне никогда не выразить словами, как многим мы Вам обязаны. В эти последние, полные отчаяния и несчастий годы Вы были для нас обоих огромной поддержкой и утешением, и мы чувствовали себя в полной безопасности, зная, что всегда можем положиться на Вашу мудрость и высокие стремления». – Прим. автора.]
[438]
[. Bradford. P. 310–311.]
. Но факт оставался фактом: «Старый зонтик», как презрительно прозвали премьер-министра, сломался. На его место требовался кто-то, способный повести страну вперед, энергично и решительно.
И, разумеется, героем дня казался лорд Галифакс. Он был фигурой, объединявшей и консерваторов, и лейбористов, не говоря уже о либералах. Он пользовался расположением короля и, без сомнения, был тем кандидатом, которого сам Чемберлен видел своим преемником. «Святой лис» считался человеком, не имевшим врагов, и потому представлялся очевидным выбором на роль премьера в столь бурную эпоху.
И все же, к великому разочарованию короля, он отказался. Монарх записал в дневнике: «Г. не в восторге, ведь оставаясь в Палате лордов, в Палате общин он будет выглядеть лишь как тень или призрак, в то время как именно там кипит настоящая работа». И хотя король по-прежнему считал Галифакса «самым очевидным кандидатом» и даже размышлял, нельзя ли на время войны приостановить его пэрство, немецкое вторжение в страны Бенилюкса 10 мая, принесшее с собой хаос и разрушение, не оставило времени на колебания.
Но был и другой человек, способный возглавить правительство. И он отнюдь не был самым популярным выбором. Он успел разозлить и оскорбить многих в своей партии, не в последнюю очередь своим переходом в стан либералов в 1904–1924 годах, а его поддержка Эдуарда VIII во время кризиса отречения балансировала на тонкой грани между защитой конституционных прав монарха и откровенным подстрекательством. Еще в 1939 году его считали фигурой из прошлого, этаким анахронизмом, пророчащим беду со стороны, предостерегающим об опасностях Гитлера и политики умиротворения. Теперь же он олицетворял собой единственный шанс, оставшийся у Британии. И потому не без трепета король писал: «Я знал, что есть лишь один человек, к которому я могу обратиться, чтобы сформировать правительство, пользующееся доверием страны, – и это был Уинстон. Я спросил совета у Чемберлена, и он сказал мне, что Уинстон – это тот, к кому и следует обратиться»
[439]
[George VI diary. 10 May 1940. Royal Archives.]
.
Их первая официальная встреча в Букингемском дворце началась довольно тепло. «Полагаю, Вы не догадываетесь, зачем я Вас вызвал?» – заметил король. «Сэр, право, не могу себе и представить», – с легкой усмешкой ответил Черчилль
[440]
[. Churchill. The Second World War: The Gathering Storm. P. 527.]
. Монарх был впечатлен «огнем и решимостью», с которыми новый премьер-министр был готов взяться за свои обязанности. Но едва эти любезности были соблюдены, как между ними тут же возникли разногласия. Сразу после их первой встречи король написал Черчиллю, чтобы наложить вето на одну из его кандидатур в кабинет – лорда Бивербрука, которого новый премьер-министр прочил на пост министра авиационной промышленности. Монарх предположил, что Бивербрук будет непопулярен в Канаде, несмотря на его канадские корни, а может, как раз из-за них, и добавил: «Не могли бы Вы пересмотреть свое намерение назначить [его] на этот пост?.. Боюсь, это назначение может быть неверно истолковано».
Свой совет он обосновал так: «Я хочу быть для Вас подспорьем в том важном и тяжком деле, что Вы только что приняли из моих рук»
[441]
[King George VI to Winston Churchill. 10 May 1940. Churchill Archives. CHAR 20/11/17–18.]