Страница 111 из 135
16. «На Багамах не соскучишься»
Сэр Гарри Оукс – по крайней мере, после того как Веннер-Грен был низвергнут во тьму внешнюю
[819]
[«Во тьму внешнюю» – прямая отсылка к Евангелию. В Новом Завете (например, в Евангелии от Матфея) Иисус использует это выражение, когда говорит о наказании грешников, лицемеров и тех, кто был отвергнут Богом. Их «извергнут во тьму внешнюю», где будет «плач и скрежет зубов».]
– был центральной фигурой в Нассау в июле 1943 года. Он прибыл на остров в 1935-м и сделал его своей резиденцией – из налоговых соображений. Своим несметным богатством он был обязан открытию в Канаде золотого прииска «Лейк-Шор-Майн» (Lake Shore Mine), который некоторое время считался самым производительным в Западном полушарии. Сказать, что он был «богат как Крез», – значит не сказать ничего. Его личное состояние было таково, что он превосходил богатством многие государства.
При иных обстоятельствах на него, возможно, и смотрели бы с подозрением, но, учитывая его статус британского подданного и щедрого филантропа, он считался куда более полезной фигурой, чем его шведский сосед. В 1939 году Георг VI даже пожаловал ему рыцарский титул за благотворительные заслуги перед Британией, Канадой и Багамами, и он был видным членом Палаты собрания Нассау. Никакого нацистского шлейфа за ним не тянулось. Как говорил его друг Эрик Халлинан: «Он был невысоким, энергичным, суровым человеком, и счастливее всего чувствовал себя за рулем бульдозера. Его внешность и манеры, хоть и грубоватые, не были вульгарны; ему было присуще природное достоинство. Деньги его не испортили; по сути, он остался тем же простым, целеустремленным человеком, что некогда бродил по миру в поисках золота, а найдя его, раздал большую часть своего богатства»
[820]
[. Bloch. The Reign & Abdication of Edward VIII. P. 153.]
.
Его отношения с герцогом и герцогиней Виндзорскими были теплыми. В октябре 1940 года он предложил им временное пристанище, пока Дом правительства перестраивали под их взыскательные вкусы, и они с облегчением приняли его приглашение пожить в «хижине у моря» на территории его поместья в Нью-Провиденс. Его жена, Юнис, стала близкой подругой Уоллис, которая была благодарна за возможность побыть в компании близкого по духу и цивилизованного человека. А герцог, всегда тяготевший к обществу богатых, находил в этом самопровозглашенном «неотесанном алмазе»-миллионере приятного и непринужденного собеседника.
Оукс был полезной фигурой для герцога и в административных, и в светских делах. Он скупил большую часть Сан-Сальвадора, острова в 200 милях от Нассау, и предложил передать его земли жителям для ведения сельского хозяйства. Это был дальновидный проект, который губернатор с восторгом одобрил. Он полностью соответствовал собственному видению того, как его подданным следует давать орудия для управления своей судьбой. И было отрадно, что движущей силой такого начинания стал Оукс – человек простого, ничем не примечательного происхождения, который добился сказочного богатства своими силами.
Поэтому убийство Гарри Оукса 8 июля 1943 года стало не просто трагедией, а настоящей катастрофой. Вдобавок к губернаторским обязанностям на герцога теперь свалилось неожиданное и нежеланное бремя: вершить правосудие.
Впрочем, незадолго до того, как дела приняли столь драматический оборот, Эдуарду предложили другую должность. В мае 1943 года он встречался с Черчиллем во время визита премьер-министра в Вашингтон и даже присутствовал при его обращении к Конгрессу. Одно его присутствие затмило собой все, к немалому раздражению премьер-министра. И пусть Черчилль громогласно заявлял, говоря о войне с Японией
[821]
[21 октября король записал в своем дневнике: «Япония будет крепким орешком. Они действуют “массой”, словно муравьи, но поодиночке глупы… теперь мы перешли от обороны к наступлению. Япония втянула Америку в войну как нельзя кстати». – Прим. автора.]
: «мы будем вести эту войну плечом к плечу с вами… пока есть дыхание в наших телах и кровь в наших жилах», все внимание было приковано к герцогу Виндзорскому, наблюдавшему за этим из первого ряда. Неудивительно, что его без тени иронии называли «лучшей рекламой Британии в Америке»
[822]
[Ibid. P. 294.]
, а грехи 1937 года, казалось, были давно забыты. Галифакс отмечал, что «герцогу и герцогине устроили почти такой же восторженный прием, как и [Черчиллю], когда они вошли в ложу, чтобы занять свои места и послушать речь»
[823]
[Halifax to Oliver Stanley. 22 November 1943. Halifax Papers. HALIFAX A4/410/4/18.]
.
Вопрос о будущей роли Эдуарда неминуемо всплывал в их беседах. Никто не критиковал его губернаторство на Багамах, но его достижения, какими бы они ни были, меркли на фоне того, что происходило в остальном мире. Он мог бы искоренить безработицу на островах, добиться невиданного экономического роста, взрастить нового Шекспира – и этого бы никто не заметил. Поэтому ему предложили новый пост, который, казалось, больше соответствовал его талантам: губернаторство на Бермудах.
Письмо, в котором Черчилль предлагал ему эту должность, вряд ли можно было назвать заманчивым. Он упоминал, что «Бермуды, разумеется, являются ключевым узлом в отношениях между Великобританией и Соединенными Штатами из-за важности их военно-морских и воздушных баз», и, пытаясь угодить и Эдуарду, и Уоллис, подчеркивал: «это всего лишь несколько часов лета от Вашингтона, а климат круглый год несравненно лучше, чем в Нассау». И все же в письме не было приведено ни единой причины, почему именно Эдуард так хорошо подходит для этой работы. Черчилль лишь туманно намекал: «Ваше Королевское Высочество имели бы возможность развивать американские контакты, что в настоящее время сослужило бы нам важную службу»
[824]
[Churchill to Duke of Windsor. 10 June 1943. Churchill Archives. CHAR 20/100/10.]
.
Но это предложение его не заинтересовало. Герцог от должности отказался и заметил Аллену: «Уинстон, похоже, не понял моего намека на переезд»
[825]
[. Bloch. The Reign & Abdication of Edward VIII. P. 295.]
. Уоллис его поддержала. «Я убеждена, герцог поступил совершенно правильно, отказавшись», – писала она тете. И добавляла: «Не вижу особого смысла в прыжках с острова на остров. Я – за один большой прыжок, на материк»
[826]
[Wallis Windsor to Bessie Merriman. 24 August 1943 // Bloch. The Reign & Abdication of Edward VIII. P. 303.]