Страница 110 из 135
») и призывала соотечественниц гордиться своими достижениями, которые, по ее словам, были не менее важны, чем ратные подвиги их мужчин. Ее роль – роль женщины в мужском мире – не подчеркивалась, но на фоне часто неуверенных выступлений ее мужа ее уверенная и плавная речь недвусмысленно указывала даже самым недальновидным, где на самом деле кроется сила, стоящая за троном.
Речь была принята с восторгом. Черчилль написал королеве, поздравляя ее с «выдающимся успехом», похвалив ее голос как «ясный и завораживающий» и добавив: «Я отовсюду слышу лишь похвалы и восторги»
[810]
[Churchill to Queen Elizabeth. 16 April 1943 // Ibid. P. 357.]
. Сама королева отозвалась о своем выступлении скромнее, заметив, что «кое-что в нем было наивно и простовато», но ее главный посыл – вера в «созидательную и динамичную силу христианства»
[811]
[. Vickers. P. 238.]
– был достаточно искренним, чтобы сохранить доброе отношение и к ней самой, и ко всей королевской семье.
И вот теперь, когда премьер-министр вновь обрел здоровье и силы
[812]
[Хотя 16 марта он и жаловался на усталость и слабость в ногах. – Прим. автора.]
, можно было радоваться вестям о решительной победе в Северной Африке 13 мая – событии, которое остроумные американцы тут же окрестили «Тунис-градом». И хотя запланированную благодарственную службу в Вестминстерском аббатстве пришлось отменить, потому что идея собрать всю политическую и монаршую верхушку страны в одном месте была признана сомнительной
[813]
[В итоге она состоялась в соборе Святого Павла 19 мая. Ласселс назвал ее «не слишком вдохновляющей… атмосфера больше напоминала модную свадьбу». – Прим. автора.]
, король ликовал и не переставал восхищаться своим премьером. Он дал разрешение опубликовать поздравительную телеграмму Черчиллю на первой полосе The Times, в которой превозносил «прозорливость и несгибаемую решимость» премьера в проведении кампании и заявлял, что его труды «неизмеримо увеличили долг»
[814]
[The Times. 15 May 1943.]
страны перед ним. Черчилль ответил со смирением, достойным государственного деятеля («Ни один министр короны никогда не получал столько доброты и доверия от своего государя… это было для меня драгоценной поддержкой и утешением»)
[815]
[Ласселс с восхищением отозвался об этом ответе: «Его мог бы написать и Питт-старший; очевидно, он хорошо его продумал». – Прим. автора. [Уильям Питт Старший, 1-й граф Четем (1708–1778) – британский государственный деятель, премьер-министр. Считается одним из величайших ораторов и стратегов в истории Великобритании, архитектором победы в Семилетней войне. Сравнение с ним – высочайшая похвала государственному уму и красноречию. – Прим. пер.]]
, а The Times славила короля как «неизменный пример мужества, уверенности и самоотдачи для всей нации»
[816]
[Ibid. 18 May 1943.]
.
Воодушевленный военными успехами, в июне король и сам готовился отправиться в Северную Африку с визитом для поднятия боевого духа. Это был его первый выезд из Британии с декабря 1940 года, и он был исполнен глубокого символизма. Галифакс писал с одобрением: «Весть о том, что король в Африке, привела американцев в восторг, как, не сомневаюсь, приведет в восторг и наш народ. Некоторые считают, что это слишком большой риск, но я лично чувствую, что такие риски оправданны, и монархия от них, несомненно, только выигрывает»
[817]
[Halifax to Mary Wood. 18 June 1943. Halifax Papers. HALIFAX A2/278/26.]
.
Всего полгода назад полет в Тунис был бы для него смертельно опасен, но теперь он мог путешествовать без помех. По словам Ласселса, «12-го числа король… вылетел в Алжир, где и пребывает поныне, к великому удовлетворению всего союзного мира».
Наконец, казалось, трагедию сменила слава. Британия и ее союзники стояли на пороге полной военной победы, и некогда немыслимая идея безоговорочного разгрома Германии и Гитлера с каждым днем обретала все более реальные черты. 28 мая король даже заметил, что «бомбардировки Германии будут продолжаться с неослабевающей силой, и если немецкий боевой дух в какой-то момент дрогнет, мы немедленно высадим на континент десант всеми имеющимися силами»
[818]
[George VI diary. 27 May 1943. Royal Archives.]
. И все же до конца войны оставалось еще два года. И даже по мере того, как дела страны шли на поправку, личные дела королевской семьи и герцога с герцогиней Виндзорскими вскоре должны были вступить в новую, доселе неизведанную фазу.