Страница 101 из 135
И все же те самые «гадости», о которых говорил Кент, с таким же успехом могли быть обращены и против него самого. Он был близок с немецкой родней: Филиппом Гессенским и Карлом Эдуардом, герцогом Саксен-Кобург-Готским; а сестра его жены была замужем за немецким аристократом, графом фон Терринг-Йеттенбахом. Он был частым гостем в поместье Гессенов в немецком Кронберге и с удовольствием принимал у себя в Лондоне немецких сановников, невзирая на их видные посты в нацистской партии. Порой его светское общение с этими людьми переходило все границы и приличий, и здравого смысла. Так, 2 июля 1939 года, на свадьбе принцессы Ирины Греческой в Италии, он неосторожно поделился с Гессеном своими опасениями по поводу надвигающейся войны. В результате разведданные о том, что вторжение в Польшу повлечет за собой объявление войны со стороны Британии, легли на стол Гитлеру уже 23 августа.
Не исключено также, что, когда в мае 1941 года Рудольф Гесс приземлился в Шотландии, он надеялся встретиться не только с Гамильтоном, но и с Кентом. Герцог был другом лорда-стюарда, и в том году они не раз виделись в свете. Ходили даже неподтвержденные, но будоражащие воображение слухи, будто Кент находился неподалеку в ночь прибытия Гесса и вместе с другими прогермански настроенными единомышленниками хотел заключить сепаратный мир, чтобы затем представить его королю и Черчиллю как свершившийся факт. Самые же причудливые теории заговора и вовсе гласили, будто МИ-5 пыталась шантажом втянуть его в эту игру, чтобы выявить прогерманские настроения в Британии, и не в последнюю очередь – чтобы проверить, есть ли хоть доля правды в упорных слухах о желании герцога Виндзорского вернуться на родину в качестве нацистской марионетки.
Все эти истории остаются в лучшем случае домыслами, основанными на косвенных уликах, а в худшем – фантазиями, сочиненными газетами и так называемыми историками
[743]
[Я имею в виду книгу Линн Пикнетт и Клайва Принса «Двойные стандарты» (Double Standards) о приземлении Гесса, в которой, среди прочего, утверждается, будто Гесс также погиб в авиакатастрофе, унесшей жизнь Кента, а в Шпандау десятилетиями сидел его двойник. Фраза «До известной степени, лорд Коппер» здесь едва ли уместна. – Прим. автора. [Цитата из сатирического романа Ивлина Во «Сенсация» («Scoop») (1938), ставшая в Англии идиомой для выражения вежливого несогласия с абсурдным утверждением. – Прим. пер.]]
. Погоня за сенсацией застит глаза и мешает беспристрастно излагать правду. Да, у Кента было много немецких друзей и родственников, но тем же самым в довоенные годы могла похвастать и добрая половина британского высшего света. Подобно Гамильтону и Баклю, он, возможно, лично и симпатизировал политике умиротворения больше, чем это делала королевская семья официально, но это едва ли доказывает, что он был скрытым нацистом. Он был скорее плейбоем, нежели политиком, что идеально выразил прусский принц Луис Фердинанд, описав его как «артистичного, женственного и… [любителя] крепких духов»
[744]
[. Aronson. P. 54.]
. И лишь загадочные обстоятельства его гибели 25 августа 1942 года до сих пор заставляют гадать, что же случилось на самом деле.
Когда Кент в прошлом году посетил Соединенные Штаты, родилась идея, что по возвращении в Британию ему следует отправиться в Исландию, чтобы поднять боевой дух расквартированных там американских солдат. В июне 1940 года он побывал в Португалии – формально для празднования 800-летия независимости страны, а на деле – чтобы напомнить о близости Британии к Португалии и показать, что его осажденная родина отнюдь не сломлена. Эта поездка, несмотря на нацистское влияние, с которым вскоре столкнется его брат, оказалась весьма плодотворной.
И хотя визит в Исландию в 1941 году так и не состоялся по ряду причин, не в последнюю очередь из-за сомнений в его политической целесообразности, личный секретарь герцога, Лоутер, добился, чтобы поездку перенесли на более поздний срок, после вступления США в войну. Он с величайшей тщательностью подошел к ее организации. 25 августа он, Кент и еще 13 человек должны были вылететь с базы ВВС Инвергордон в Шотландии на базу ВВС Рейкьявик и вернуться через шесть дней. Кандидатура Кента в качестве посредника между двумя странами казалась идеальной, ведь у него сложились теплые отношения с Рузвельтами, у которых он гостил в Америке. Президент даже стал крестным отцом его новорожденного сына, Майкла Джорджа Чарльза Франклина, из-за чего Кент был, по его словам, «безмерно счастлив и очень горд»
[745]
[. Warwick. P. 116.]
.
Ранним утром 24 августа Кент покинул Коппинс. На следующий день, около часа пополудни, он, Лоутер и остальные вылетели из Инвергордона на самолете Short Sutherland Mk III. Стоял туман, но не настолько плотный, чтобы отменять полет. Это должно было быть рутинное, всего на несколько часов, путешествие, но до места назначения они так и не добрались. Примерно через полчаса самолет врезался в Орлиную скалу близ Данбита в Кейтнессе, на севере Шотландии. Из 15 человек, бывших на борту, выжил лишь один – сержант Эндрю Джек, радист и бортстрелок. И как только весть о гибели Кента разнеслась по стране, начали распространяться домыслы и спекуляции.
В отчетах о судьбе рейса W-4206 есть несколько нестыковок, которые так и не получили удовлетворительного объяснения. Очевидно, что самолет летел на опасно низкой высоте, около 650 футов, вместо положенных к тому моменту 4000. Странно и то, что через полчаса после вылета он оказался у Орлиной скалы, когда должен был быть уже далеко над Северным морем. Это можно было бы списать на ошибку пилота, лейтенанта Фрэнка Маккензи Гойена. Высказывались также предположения, не подкрепленные, впрочем, никакими вескими доказательствами, что причиной задержки стало отклонение от курса сразу после взлета, чтобы подобрать некоего таинственного пассажира. Эта теория также предполагает, что именно присутствие этого пассажира, прямо или косвенно, и привело к катастрофе.