Страница 72 из 222
[Старинный традиционный восточнославянский и польский головной убор девушек и замужних женщин из тонкого полотна и иногда украшенный вышивкой.]
, полотенцах). Вышивальное искусство, существовавшее на всей территории России, было особенно развито на севере, в землях с более суровым климатом, но в то же время более пригодных для выращивания льна. Тема вышивок этого скудного региона привлекла внимание многих исследователей.
По сути, это постоянно повторяющаяся трехчастная композиция с центральной осью симметрии, где изображен женский силуэт, стоящий к нам лицом, узнаваемый благодаря юбки-колоколу. С каждой стороны – одно и то же окружение: звери, деревья, всадники и небесные знаки в зеркальной симметрии. Тот факт, что мы имеем дело не с незначительным сюжетом, а с целой магико-религиозной системой, гармоничной и иерархичной, сначала заметили археологи, а затем и этнографы. Первый из них, Петр Алексеевич Городцов, полагал, что существует связь между этим повторяющимся сюжетом вышивок и изображениями великой скифо-сарматской богини. Такая связь не была подтверждена научно (впрочем, как и не была опровергнута). Однако с идеей о высокой сакральной ценности этого вышивального сюжета согласились. Другой археолог увидел в ромбе – также часто встречающемся символе – изображение Матери-земли, рожающей все живое. А еще один трактовал изображения самок оленя так же, как изображение сцены родов
[226]
[См. библиографический список в работе Gruel-Apert L. Les Broderies populaires russes de XIX siècle. Analyse ethnographique et historico-culturelle, mise en parallèle avec les rites agraires // L’Ethnographie, № 95, 1985.]
.
Когда крестьянок спрашивали о значении этих вышивок, они отвечали либо, что не знают, либо важным тоном: «А ты сам не видишь, это же хозяйка
[227]
[Рассказано автору этнографом Шангиной И. И. в личной беседе, 1998.]
». Большое значение имело и то, как они их использовали.
В этой трехчастной композиции хозяйка (или богиня) изображалась заметно выше остальных фигур, в частности скачущих по направлению к ней всадников, с поднятыми вверх ладонями, часто имела голову в форме ромба. Ее отличала юбка-колокол, вертикальные края которой могут напоминать ноги, между которыми стоит маленькое существо, также с расставленными ногами: мать и дочь? Но вместо антропоморфного божества можно встретить и зооморфное: или лягушку с раздвинутыми лапами, или олениху в той же непристойной позе. Малыш на изображениях был соединен с матерью пуповиной. Подобного рода изображения украшали верхушки головных уборов невест.
Отличительный архаизм подобной композиции, беспрестанно повторяющейся, не оставляет ни малейшего сомнения, что здесь перед нами, в том или ином виде, символ Матери-земли или женского божества, порождающего все живое. Использование этого узора для обрамления икон, большая часть которых изображает Богоматерь, подтверждает эту гипотезу.
Таким образом, мы можем видеть, насколько в сознании женщин (которые продолжали выполнять всю надлежащую им работу в группах) старые магические ритуалы оставались действенными, при этом не вступая ни в какое противостояние с христианской идеологией. С одной стороны, христианская идеология, конечно, стремилась подчинить женщин мужчинам, но, с другой стороны, она признавала всемогущество культа божественной прародительницы в образе Богоматери. Таким образом, церковь позволяла женщинам поклоняться своим старым божествам, но в иной, слегка замаскированной форме. Давайте подробнее остановимся на других воплощениях Богини-матери.
II. ОБРАЗЫ БОГИНИ-МАТЕРИ
Мать – Сыра Земля
Существует множество указаний на этот культ
[228]
[Афанасьев А. Н. Поэтические воззрения славян на природу. М., 1865, 1868, 1869; Максимов С. В. Нечистая, неведомая и крестная сила. Спб, 1903, 2-е издание 1994; Зеленин Д. К. Очерки русской мифологии. Петроград, 1917, М., 1995; Токарев С. А. Следы культа земли. Религиозные верования восточно-славянских народов XIX – начала XX века. М.-Л., 1957; Тульцева Л. А. Социально-нравственные аспекты земледельческой обрядности. Русские народные традиции и современность. М., 1995.]
. Образ влаги или сырости связан с идеей плодородия (источники и т. д.) Как правило, праздник земли устраивался либо весной, когда земля была «беременна», либо на Успение, в конце сбора урожая, и тогда он напрямую был связан с культом Богоматери. В эти дни было запрещено бить по земле, к ней относились так, словно это была беременная женщина: «грех ударять землю весной – она беременна весной: фруктами, рожью, цветами, травой», – говорили в Волыни
[229]
[Токарев С. А. Следы культа земли. С. 75.]
. Кто падал, тот должен был вернуться к месту своего падения и попросить прощения у земли за ту боль, которую он ей причинил. Было запрещено вставлять колы, ставить изгороди, была запрещена любая работа в поле, так как мать-земля отдыхала
[230]
[Тульцева Л. А. Социально-нравственные аспекты земледельческой обрядности. С. 286.]
.
Земля, таким образом, олицетворяла собой женский организм, она была беременна и разрождалась урожаем. Первым начинал посев мужчина, назначенный деревенским собранием (миром), он сеял, сняв с себя всю одежду, кроме рубахи. Жатву же, соблюдая те же условия, начинала женщина (жатва – это роды земли, и именно женщины должны были помогать ей в такой момент)
[231]
[Берштам Т. А. Молодежь в обрядовой жизни русской общины XIX – начала XX века: Половозрастной аспект традиционной культуры. Л., Наука, 1988. С. 153.]
.
Земля чиста: у староверов было принято мыть руки землей, клясться землей, исповедоваться земле и просить у нее прощения
[232]
[Афанасьев А. Н. Поэтические воззрения славян на природу. Т. I. С. 144–145. И без участия староверов, я дважды за недавнее время оказывалась в похожих ситуациях, подтвердивших мне бытование представлений о чистоте земли. Как-то будучи в гостях, я оказалась в огороде с хозяином, бывшим военным, занявшимся земледелием. Я была голодна, о чем и сказала ему. Он вырвал морковку и протянул ее мне, предложив съесть. Будучи образцовой горожанкой, я воскликнула: «Но нужно же ее помыть!» На что он мне ответил, решив, что я жеманничаю: «А зачем? Земля ведь не грязная!» Затем он на моих глазах съел эту морковку, доказывая мне нелепость моей реакции.]
. В давние времена клятва землей была самой священной. Случалось, что землю ели в подтверждение своих слов
[233]
[Афанасьев А. Н. Русские народные сказки. (trad. Gruel-Apert L. Paris: Maiso
. Вот пример из Орловской губернии, который приводит Сергей Васильевич Максимов
[234]