Страница 7 из 222
. Изба – типичное для русского и более широкого славянского мира четырехугольное жилье, построенное из неотесанных стволов деревьев, уложенных горизонтально одно на другое и вставленных на концах. Русское слово «изба» этимологически связано с немецким “stuba” и латинским “extuva” (см. французское “étuve”). В узком смысле это главная комната, отапливаемая печью, где всей семьей едят и проводят вечера. В широком смысле это название всего дома: он включает в себя первый этаж, где хранятся припасы, а также лестницу и крыльцо для входа на жилой этаж. Избы на Руси строили с незапамятных времен. Во время раскопок Великого Новгорода были обнаружены избы, датированные VIII веком.
Основное отличие от западных деревенских домов заключается в наличии печки, настоящем очаге, используемого для обогрева помещения, приготовления пищи, а также для сна. Построенная из огнеупорных кирпичей печка занимает важное место в главной комнате, ведь в других комнатах, если они имеются, собственного отопления нет. Изба, в узком смысле слова, – это помещение, где все едят и спят вместе, как минимум зимой, и где проводят совместное время по вечерам. В широком понимании слова – это весь дом, где находится печка. Существует два способа расширения жилого помещения: «удлинить» дом так, чтобы пристроить неотапливаемые комнаты по длинной стороне под двускатной крышей, а также построить маленькие отдельные домики на территории, принадлежащей семье, «клети», то есть однокомнатные и неотапливаемые домики, где спят супруги. На севере чаще встречаются дома на два-три этажа: каждой нуклеарной семье отведена жилая комната. В таких общинах, живущих под одной крышей или одним хозяйством, есть и хозяин, и хозяйка; к этой теме мы еще вернемся.
Обратимся к описанию общины Антона, составленному этнографом Иваном Краснопёровым
[32]
[Иван Маркович Краснопёров (1839–1920) – русский земский статистик, историк, этнограф, мемуарист. Публиковал свои статьи по истории, земской статистике, краеведению, этнографии, экономике, народному образованию в таких изданиях, как «Юридический вестник», «Русское богатство», «Мир Божий», «Русская мысль», «Вестник Европы», «Журнал Министерства народного просвещения», и других.]
[33]
[Краснопёров И. Антошкина община // Отечественные записки, 6, 1882. С. 222.]
. Деревня, образованная коммуной, состояла из девяти домов, один из которых был просторнее остальных. Там жил хозяин, и там же вся община собиралась во время приемов пищи. По прибытии этнографа вся община (около 25 человек) собралась в общем зале:
«Старушка 80-ти лет сидела во главе (на месте под иконами), далее, в соответствии с рангом, располагались члены общины. На столе стояли две большие деревянные лохани щей: горы ржано-пшеничного хлеба возвышались с двух сторон стола. Вокруг стола (на полу или на полати) сидели дети».
Все вечера, праздники и церемонии, по словам автора, проходили в центральном доме. В остальных восьми домах из убранства висела лишь икона в переднем углу, а также лежала одежда членов нуклеарной семьи, и больше ничего. Все было общим.
Противоречия классического описания
Но вернемся к интересующему нас вопросу, а именно к мнению Леруа-Больё о положении женщин в русских крестьянских общинах
[34]
[Leroy-Beaulieu A. L’Empire des tsars et les Russes. Op. cit. P. 358–372.]
. По мнению историка, а также других исследователей, интересы женщины не учитывались при разделе хозяйства, если таковой происходил (в случае смерти хозяина, например), в разделе имущества участвовали лишь женатые мужчины. Женщина не могла притязать ни на имущество своей семьи, ни на имущество семьи мужа (но у нее было приданое и небольшое личное имущество, которое хранилось в коробье – к этому вопросу мы вернемся чуть позже).
Отец (глава, большак) семейства был владыкой в своем доме «словно царь всея Руси». Сын подчинялся отцу, независимо от возраста обоих. Леруа-Больё ссылается на «Домострой»
[35]
[«Домострой» – аналог «Домохозяина» XVI века. Ср. II часть, глава II.]
, в соответствии с которым жила не знать, а основная масса народа. Никакой демократии или выборов главы семейства не существовало. Во всем, что касалось дома, большаку помогала жена. Тем не менее историк признает, что сельская община жила не по писаному закону, что влекло за собой большое разнообразие обычаев от региона к региону.
Патриархальные нравы, по словам Леруа-Больё, предполагали промискуитет и, в частности, право свекра вступать в половую связь с невесткой (так называемое снохачество с невесткой, то есть со снохой). Можно с уверенностью сказать о падении нравов и унижении женщины. Автор ссылается на заметки о Московском княжестве XVI века
[36]
[Известная цитата Герберштейна об избиении женщины, см. II часть. С. 194.]
, а также на мнения прогрессистов XIX века, например Белинского, который считал, что мужик ищет в жене прежде всего рабочую силу и может ее купить, похитить и т. д. Среди неопровержимых доказательств этого факта, выдвинутых Леруа-Больё, фигурирует свадебный плач.
При внимательном изучении данного подхода мы обнаружим некоторые противоречия.
– По словам историка, лишь женатые мужчины получали долю при разделе хозяйства
[37]
[Leroy-Beaulieu A. L’Empire des tsars et les Russes. Op. cit. P. 357.]
. Это ложный вывод: на самом деле, лишь пара, то есть мужчина и женщина, состоящие в браке, имеют право на долю при разделе. Брак был обязательным. В браке состояло абсолютное большинство как мужчин, так и женщин. Дети получали юридические права лишь после свадьбы, по словам Довнар-Запольского
[38]
[Довнар-Запольский М. Очерки семейственного права крестьян Минской губернии. М., 1897. Переизд. Исследования и статья, Киев, 1909. С. 17.]
. Существование холостяка или незамужней является исключением и вызвано, скорее всего, серьезным недугом, являющимся помехой для работы. Принуждение к браку одинаково как среди юношей, так и среди девушек, об этом свидетельствует присказка «без меня меня женили» (глагол «женить» используется только, когда речь идет о мужчине
[39]
[См. далее.]
). Значение имеет рабочая сила: инвалид скорее примкнет к попрошайкам. Женщина, ставшая главой семейства вследствие смерти или продолжительного отсутствия мужа, платит налог и имеет право наследования, чего лишен холостяк
[40]
[Якушкин Е. И. Обычное право. М., 1908. С. 195.]
.