Страница 23 из 222
Это не исключение. Как мы увидим в историческом разделе книги, брак – это не столько личное дело, сколько событие, касающееся всего общества. В результате чего клан/группа/племя/деревня и т. д. теряла (или приобретала) работницу (реже – работника). В качестве компенсации семье ушедшей работницы или работника должны были быть предложены деньги или скот, поэтому на брак необходимо было получить согласие тех, кто стоял выше по иерархической лестнице. Разрешение, за которое иногда приходилось платить, крестьяне запрашивали у высших инстанций, но те также могли навязать свой выбор. Брачная повинность одинакова для обоих полов. На Русском Севере государственные крестьяне, платившие налог, взамен получали жизнь, свободную от любых ограничений личного характера. В этом отношении им повезло больше, чем крестьянам Центральной и Южной России. Очевидные противоречия в нашем анализе, который стремится как можно точнее передать самые разные свидетельства, связаны с тем, что в дело вступает целый ряд факторов, которые могут спутать карты: географические, исторические и религиозные факторы, а также противоречия различной силы, существующие в обществе и среди представителей разных слоев населения.
У крестьян, как мы уже говорили, свадьба символизировала переход к совершеннолетию. Дети получали юридические права только после вступления в брак. Ранние браки были вызваны экономическими причинами: только женатый мужчина (фактически пара) облагался налогом (тягло), и по финансовым причинам в интересах большой семьи было иметь в своем составе несколько пар, облагаемых налогом, и, следовательно, женить молодых рано. Это характерно для зерновых регионов, где налогов было больше
[195]
[Смирнов А. Г. Очерки семейных отношений по обычному праву русского народа. С. 121.]
. По той же причине юношей женили на девушках постарше (на Русском Севере). Семья девушки не торопилась потерять работницу/швею, в то время как семья юноши, наоборот, в ней нуждалась
[196]
[Там же. С. 125.]
.
По словам Александры Ефименко
[197]
[Ефименко А. Я. Народные юридические воззрения на брак. Знание, n 1, 1874. С. 6.]
, русские крестьяне долгое время пренебрегали религиозным свадебным обрядом, его соблюдала только знать. Свадьбу играли без религиозной церемонии. Так же и развод долгое время оставался разводом де-факто, а не де-юре. Свадебные обряды (сватовство, свадебный пир) были важнее религиозной церемонии. Изучая традиции Екатеринбургской губернии, Евгений Якушкин пришел к такому же выводу: религиозный брак не считался действительным, пока не были проведены семейные обряды
[198]
[Якушкин Е. Обычное право. С. 117.]
.
Сговор и обычай
Сваты (свахи) официально приходили к невесте со стороны жениха, сам делать предложение он не мог. По данным Александра Смирнова
[199]
[Смирнов А. Г. Очерки семейных отношений по обычному праву русского народа. С. 131.]
, если родители невесты хотели, чтобы зять переехал к ним, все приготовления к сватовству они брали на себя. Чтобы скрепить сговор, отцы (или братья) били по рукам, а матери разнимали руки. Затем родственники невесты приходили с ответным визитом в дом жениха (случалось даже, что жених одалживал лошадей, чтобы выглядеть богаче). Невеста обязана была предстать во всей красе и, случалось, приукрашивала свою внешность. Жениха иногда тоже вынуждали пройти через этот обряд.
По данным Александра Георгиевича Смирнова
[200]
[Там же. С. 141.]
и Ольги Петровны Семёновой-Тян-Шанской
[201]
[Семёнова-Тян-Шанская О. П. Жизнь «Ивана». С. 60.]
, в предсвадебном сговоре мать играла более важную роль, чем отец:
«В Пермской губернии переговоры с пришедшими сватами ведет мать невесты… ежели она соглашалась, то говорила: “Теперь надо посудить-порядить со стариком (мужем)…”».
Иногда отец вообще не присутствовал на сговоре и появлялся только тогда, когда все было уже решено: он приносил хлеб и соль, подавал свату первую рюмку водки
[202]
[См. в «Войне и мире» Л. Н. Толстого сцена сватовства Наташи и князя Андрея. Их ведет графиня Ростова, и когда все уже решено, она говорит: «Пойду, переговорю об этом с мужем. Уверена, он согласится». Конечно, здесь речь идет об аристократах, но обычаи зачастую были схожи.]
. Точно так же, по данным Пахмана
[203]
[Пахман С. В. Очерк народных юридических обычаев Смоленской губернии» // Сборник народных юридических обычаев. Т. 2, Записки Русского Географического общества по отделению этнографии, XVIII, 1900. С. 53.]
, первой во время сговора говорила мать невесты. Роль брата невесты также была важнее роли отца. Об этом свидетельствуют некоторые обряды, например, «выкуп косы»: когда утром перед свадьбой жених с друзьями прибывал в дом невесты, то заставал ее сидящей за столом рядом с братом. Жених или его дру́жка должен был выкупить место брата рядом с невестой. Брат грозился отрезать косу сестры (коса как символ девственности), если его не устроит предложенный выкуп. Одна из обрядовых прибауток звучит так: «Просим наш товар посмотреть и свой показать»
[204]
[Ефименко А. Я. Народные юридические воззрения на брак. С. 13.]
. Затем обсуждались финансовые условия.
Экономика и право
Основные понятия, связанные со свадьбой: приданое, кладка, дары. В приданое невесты входил не только набор белья, который ей помогала шить мать, то есть не только текстильные изделия (и ткацкий станок, прялка, которую иногда дарил жених), но и подарки от отца или брата (братьев) в виде скотины, а также деньги от продажи молочных продуктов, овощей и фруктов, причем девушка имела право продать эти продукты, а прибыль оставить себе. Она могла также пойти в найм в чужое хозяйство и скопить какие-то деньги. Все это было ее личной собственностью (коробья) и должно было быть ей возвращено в случае ухода из семьи (это право можно было отстоять в судебных инстанциях
[205]
[Матвеев П. А. Очерк народного юридического быта Самарской губернии, 1878. С. 26.]
). Приданое «удельного» жениха состояло в основном из скотины, которая также оставалась его личной собственностью.
Кладка – это не калым (выкуп за невесту у российских мусульман), а компенсация за коробью и свадебные расходы
[206]
[Там же. С. 24.]