Страница 11 из 222
[Косвен М. О. Семейная община и патронимия. М., 1963.]
и Эвелино Гаспарини
[77]
[Gasparini E., Il Matriarcato slavo. Op. cit.]
. Оба автора, независимо друг от друга, подробно изучили уклад большой семьи и роль женщин в нем. Название книги Гаспарини несколько провокационно, автор бросает вызов избитому термину «патриархат». Тем не менее это очень подробное исследование содержит множество ценных сведений. В свою очередь, Марк Косвен уделяет много внимания понятию «патриархат», чтобы поместить российские реалии в контекст всех европейских и мировых явлений, с одной стороны, и потому, что он верен теории эволюционизма, согласно которой «патриархат» пришел на смену «матриархату», с другой стороны. Что касается Гаспарини, он акцентирует внимание читателя на «матриархате», чтобы вычленить русско-славянский феномен из европейских и поместить его в азиатские рамки – он приверженец такого подхода. Несмотря на то что обе эти концепции несколько устарели, в этих двух книгах приведено множество аналогий и сведений, представляющих большой интерес и дополняющих друг друга. В последние годы были опубликованы и другие исследования, но чаще всего они сделаны на старом материале и не представляют подлинно нового вклада в науку.
Отметим, что на протяжении всего интересующего нас периода (XIX – начало XX века) существовали народные суды. Некоторые авторы, в том числе Довнар-Запольский, работали в основном с судебными протоколами. Социокультурная и семейная жизнь крестьянства сложна, она регулировалась многочисленными законами, большинство из которых были основаны на обычном праве. В исполнении законов участвовали различные органы: семейные советы (в больших семействах), деревенские советы и народные суды. Каждый, кто считал себя пострадавшим, мог обратиться к ним. Брачные контракты и завещания тоже составлялись, но не всегда. Нельзя назвать реалии той эпохи полным беззаконием.
На основании всех этих источников мы можем выделить несколько типов семьи, а также общин, основанных на соседстве.
Некоторые типы семьи
Большое семейство, или семейная община
Первый тип семьи, самый древний, если не самый распространенный, – это семейная община, живущая по принципу совместной собственности на землю и сельхозпродукцию. Этот принцип выражен в самом названии общины: «дом», «изба», «двор». Есть также термины, обозначающие экономическую единицу: «очаг», «единый хлеб» («дым», «огнище», «в едином хлебе»). Наконец, есть термины, обозначающие единство по крови: «род», «братство», «племя».
Большое семейство состоит из трех, а то и четырех поколений родственников, как правило, по мужской линии, с женами и детьми
[78]
[Однако у Довнар-Запольского (Очерки семейственного права крестьян Минской губернии. C. 3.) она включает родителей с сыновьями и замужних дочерей.]
, что в древние времена или в отдаленных регионах могло составлять до двух-трех сотен человек, позднее – от 30 до 50. Хозяйственной деятельностью и личной жизнью членов общины (особенно в вопросах брака) управлял семейный совет, состоявший из одного представителя от каждой супружеской пары, обычно мужа, но в случае его отсутствия или смерти представлять семью могла и жена. Глава семьи – Хозяин, Старший, даже если он не самый старый. Он руководит работой членов семьи, но трудится и сам, подавая пример остальным (“primus inter pares”
[79]
[Первый среди равных (лат.). – Прим. пер.]
). Его власть не безгранична. Он учитывает мнение семьи, и самые важные вопросы решает не он, а семейный совет. Он обладает некоторой дисциплинарной властью, но не абсолютной
[80]
[Косвен М. О. Семейная община и патронимия. С. 50; Довнар-Запольский М. Очерки семейственного права крестьян Минской губернии. С. 11.]
. В случае конфликта он обращается к семейному совету и приводит в исполнение принятое решение. Он сидит во главе стола и пользуется большим уважением. После его смерти его заменяет брат или сын, как правило, в результате выборов.
Во главе женской части домохозяйства (а иногда и всей общины) стояла Хозяйка, или Старшая. Она вела домашнее хозяйство и руководила женским трудом (работа по дому, огород, коровы, мелкий скот, жатва серпом, обработка льна, ткачество и т. д.). Хозяйка распоряжалась предметами и продуктами этого производства. Она также имела влияние в частной жизни, особенно во всем, что касалось женщин (и брака). Без ее согласия хозяин не мог распоряжаться ни женскими руками, ни плодами их труда. В авторитете хозяйки и в оказываемом к ней уважении можно обнаружить несомненные следы женской власти: в некоторых случаях она является настоящей главой семьи. «Воля отца,
матери
[81]
[Слово выделено автором.]
или старшего дяди, старейшины – священна для всей семьи», – пишет Довнар-Запольский
[82]
[Довнар-Запольский М. Очерки семейственного права крестьян Минской губернии. С. 10.]
. Обычно это старшая из женщин, но не всегда. Случалось так, что, когда хозяин умирал, хозяйка становилась единственной главой семьи, даже если у нее были взрослые, женатые сыновья. В Архангельской губернии после смерти хозяина женщина, которая ранее занимала должность хозяйки, оставалась при власти, сохранив свой авторитет и влияние на нового хозяина
[83]
[Косвен М. О. Семейная община и патронимия. С. 52; Gasparini E. Il Matriarcato slavo. Op. cit. P. 235. В свою очередь, Матвеев оспаривает этот момент в заметках о Самарской губернии: по его словам, мать-вдова могла возглавить лишь маленькую семью, в большой семье это было невозможно (Матвеев М. А. Очерк народного юридического быта Самарской губернии // Записки Русского географического общества по отделению этнографии, VIII. СПб, 1878. С. 28). И снова сказываются региональные различия: север благосклоннее к женщинам, чем юг.]
.
Положение главы семьи – будь то мужчина или женщина – считалось пожизненным. Однако в случае длительного отсутствия или очевидной неспособности к управлению (что, по-видимому, относилось лишь к мужчинам) глава мог быть смещен по решению семейного совета. По мнению Гаспарини, отстранить от власти можно было только главу семьи мужского пола
[84]
[Gasparini E. Il Matriarcato slavo. Op. cit. P. 242.]
.
У власти были черты демократии. Могущество главы семьи превосходило влияние родного отца. Власть мужа в отношении жены и детей была неполной
[85]
[Довнар-Запольский М. Очерки семейственного права крестьян Минской губернии. С. 20.]