Страница 35 из 77
— Ты его не слушай, Серёжа. Он после контузии малость не в себе, об угол-то его. Как ещё от жилплощади не отказался — даже ума не приложу, — язвительный тон Оксаны, будто вынырнувшей из-под руки, заставил улыбнуться и меня. — Имею я стойкое убеждение, что выше башки занятой доктор Николин, эксплуататор и злодей этакий, отправит с тобой по указанным адресам одну-одинёшеньку хрупкую и беззащитную военфельдшерицу.
— Ну уж и хрупкую, — хмыкнул Серёга.
— Будешь сомневаться — нос сломаю, — мило улыбнулась она, и рассмеялись мы все хором.
Только вот у меня весёлый смех вышел так себе. Потому что в памяти вдруг всплыли строки, кажется, Юлии Друниной. Те самые, где она, чудом выжившая и спасшая десятки и сотни бойцов медсестра, рассказывала, как у неё после войны на рынке украли продуктовые карточки. И ярость, которую я испытал, читая те стихи девочки-солдата. Какая-то тварь посмела украсть у неё, фронтовички, последнее. Видимо, скрыть это воспоминание из будущего мне не удалось.
— Ты чего, Вань? — настороженно спросил Мальцев, заметив, как изменилось моё лицо.
— Да так, о своём подумал, — ответил я, беря себя в руки и выдыхая. А потом повернулся к Оксане, посмотрев в её настороженные серые глаза и сказал то, что должно было прозвучать как шутка, а прозвучало клятвой:
— Серёг, самое дорогое тебе вручаю. Пригляди за ней, и увлекаться особо не давай.
— Да чего со мной сделается-то? — удивилась она, но я видел — поняла, что за моими словами, такими простыми и, вроде бы, шуточными, стояло что-то большее.
— Мало ли. Товарища Мальцева слушаться, как боевого командира! Ни на шаг чтоб от него, ясно?
— Ясно, товарищ военврач! — она вытянулась, разводя плечи. В очередной раз напоминая о том, какие всё-таки разные и красивые бывают отдельные героические военфельдшера́. И эти её ямочки на щеках показывали, что стальная Оксана Пална валяла дурака, дразнилась, как обычная девчонка. Так, будто войны никакой и не было.
— А за нос не переживай, — добавил я уже легче, с трудом переводя взгляд обратно на Серёгу. — Сломает — починю, лучше прежнего будет.
— Ага, только липовый! — фыркнул он. — И на кожаном ремне к затылку примотанный! Да ну вас в баню, Николины, вот что я вам скажу!