Бессердечный

И Люк чувствует себя не в своей тарелке, так как стоит в неловкой позе. Скорее всего, мой мальчик уже достиг того возраста, когда учишься складывать все воедино, считывать язык тела и делать собственные выводы.

Я стою как вкопанный, пока Талия обнимает меня. Одной рукой она тянется погладить мой затылок, но я хватаю ее за локоть и отвожу руку. Взамен того она быстро чмокает меня в щеку.

— О боже, – смеется она, – дай-ка я поправлю.

И вот она уже слюнявит большой палец и трет мою щеку, пытаясь стереть толстый слой губной помады с кожи.

Помечает территорию.

Талия ничуть не изменилась. Она постоянно играет в какую-нибудь игру. Разница лишь в том, что теперь я это понимаю. Раньше я этого не замечал. Видел только симпатичную обертку и желание.

Я был возбужден и глуп, а она – расчетлива.

— Все в порядке. Я сам. – Вокруг возобновляют беседу, и я отхожу в сторону, почему-то чувствуя себя гораздо лучше. Будто наша маленькая особенная семья перестала быть центром внимания. Мне ужасно хочется обернуться и проверить, как там Уилла, но я знаю, что Талия сразу же это заметит.

А я не собираюсь втягивать Уиллу в это дерьмо. Не раньше, чем у нас с ней все наладится. Официально.

Я уже должен был объявить. И сейчас ругаю себя. Пальцы так и чешутся прикоснуться к ней, успокаивающе и собственнически погладить ее по шее.

— Боже, Кейд. Ты как хороший виски. С возрастом становишься только лучше. – Талия протягивает руку и проводит наманикюренными пальчиками по моему плечу. Будто у нее есть право ко мне прикасаться. Будто она забыла, о чем мы переписывались на прошлой неделе. Она всегда вела себя развязно и, может, всегда была такой, когда появлялась раз в год.

Может, раньше меня это просто не беспокоило.

Тем не менее я отступаю еще на шаг, ставлю перед собой Люка и кладу ему руки на плечи:

— Как твои дела?

— Хорошо. – Она оглядывает поле. – Знаешь, живу в городе. Постоянно чем-то занята.

Я не знаю, чем она занимается, но мне все равно. Однажды она заявилась с мужчиной, лапая его так, словно это могло вызвать у меня ревность.

Не вызвало.

— В Калгари? – весело интересуется Люк.

— Да, милый. – Она смотрит на него сверху вниз, широко улыбаясь. – Красивый, весь в папу, но с голубыми глазами, как у мамы.

— Моя няня из Калгари! – отвечает Люк.

— Няня! Какая прелесть! – Она наклоняется и смотрит Люку прямо в глаза. – А она сегодня здесь? Я бы не отказалась с ней познакомиться.

Прежде чем я успеваю сказать хоть слово, Люк уносится к Уилле. И я не могу винить его за то, что он хочет быть к ней поближе. Она для него утешение, в то время как другая женщина, живущая в часе езды, навещает его не чаще раза в год.

Я оборачиваюсь в тот момент, когда Уилла переводит взгляд с меня на Люка.

Когда Талия оглядывается и подмигивает мне.