Бессердечный

24 Кейд

Я просыпаюсь разгоряченным и возбужденным.

С улыбкой.

Волосы Уиллы рассыпаны по моему лицу, она дышит мне в шею, и та становится влажной и потной. Уилла перекинула через меня длинные ноги и руки и прижалась всем телом так близко, что сдвинь я ее на несколько дюймов, то она окажется на мне.

Мне не особенно удобно. И мне это чертовски нравится.

Я всегда списывал свою сухость на возраст, на то, что в тридцать восемь все уже позади. Я знаю, что я не старый, но в некоторые дни я чувствую себя именно таким. Изношенным и не имеющим сил, необходимых для начала новых отношений. Я слишком устал, чтобы справляться со взлетами, падениями и неизбежными драмами.

Но Уилла Грант вдохнула в меня новую жизнь.

После лучшего секса в моей жизни я потащил ее на кухню и накормил. Я приготовил нам блинчики. Мы разговаривали и смеялись. Но когда она размазала немного сиропа по губам, я не смог удержаться и слизнул его. И это закончилось тем, что я поставил ее на четвереньки прямо на деревянный пол в кухне. Затем мы перешли в душ. А потом она билась о кафельную стену, пока мы оба снова не кончили.

Она сказала, что больше не выдержит, но я затащил ее к себе в постель и исчез под одеялом, чтобы попробовать ее на вкус еще раз. И оказалось, что она большая лгунья, потому что выдержала не только это.

Я должен чувствовать себя измотанным, но, видимо, мой член об этом не подозревает. Потому что он проснулся и готов осквернить растянувшуюся в моей постели двадцатипятилетнюю девушку. Снова.

— Спокойно, парень, – бормочу я, потянувшись, чтобы поправить боксеры. Уилла вздрагивает, когда я двигаюсь, но моя вторая рука, приникая к ямочкам на ее спине, прижимает ее ко мне.

Мне все равно, что это физически неудобно. Когда Уилла рядом, я спокоен. Это как с Люком под одной крышей. Я знаю, что все в безопасности.

Хотел бы я сказать, что то же самое чувствовал и по отношению к маме Люка. Но это не так. Мысли о Талии возникают, только когда я чувствую себя уязвленным или неуверенным. Когда к горлу подкатывает горечь, и я думаю о потраченных впустую годах, пытаясь наладить с ней отношения, хотя в глубине души не хотел этого.

Самое ужасное, что я не могу заставить себя пожалеть о прошлом, потому что у меня есть Люк. И он – лучшее, что когда-либо случалось со мной.

Уилла кладет голову мне на грудь, проводя пальцами по редким волосам:

— Ш-ш-ш. Засыпай. Мне снится самый лучший сон.

Мысль о том, что Уилла – это еще одна из лучших вещей в моей жизни, возникает внезапно и пугает меня. Слишком рано. Она слишком молода. Это кажется слишком.. невозможным.

— Ред, что тебе снится? – Я приподнимаюсь и целую ее шелковистые волосы.

Я чувствую, как ее грудь слегка вздрагивает, прижимаясь ко мне. Даже металл ее пирсинга теплый, потому что, конечно, она спит обнаженной:

— Что мой горячий босс вынес мне мозги прошлой ночью.

Я качаю головой.

— Нет, серьезно. Ты бы видел этого гребаного парня. Такой мрачный, задумчивый, с огромным членом.

— Уилла.

— С большими мозолистыми руками, с круглой задницей..

— Женщина. – Я переворачиваю Уиллу на спину, и она начинает смеяться – музыка для ушей. Опираясь на локти, я ложусь сверху. У нее на лице – игривая улыбка, а на щеках – след от подушки. Она напоминает сонную, нежную, зеленоглазую богиню.

Я снова качаю головой. Я часто так делаю. Раньше это было от раздражения, а теперь больше похоже на.. недоверие.

— Женщина?Так ты благодаришь за комплименты?

— Будешь дразнить меня, и я заткну тебе глотку членом, чтобы ты снова замолчала, – ворчу я, но игриво. И она Уилла знает. Она понимает, как интерпретировать мои слова, и не обижается, так как умеет отделять мои шутки от ворчания. И во втором случае она обычно просто закатывает глаза или уходит.

Думаю, именно поэтому она открывает рот, словно готова вновь принять меня, но тут ее глаза расширяются, и она прикрывает рот рукой:

— Боже мой. Неприятный запах изо рта. Прости.

Я смеюсь. После того, что мы сделали прошлой ночью, утреннее дыхание меня не отпугнет.

— Уилла, я был с тобой, пока тебя рвало. Твое дыхание никогда не будет хуже, чем тогда.

Она прикрывает рот ладошкой, будто бы обидевшись:

— Придурок!

А я только сильнее смеюсь.

Я наклоняюсь, целую ее в лоб и шепчу ей на ухо:

— К твоему счастью, когда мой член окажется у тебя во рту, я не буду чувствовать запах.

Она беззвучно смеется, закрывая лицо руками и сотрясаясь всем телом. Я же плюхаюсь рядом – заразительное счастье охватывает и меня.

Мы лежим и смеемся, наши руки блуждают друг по другу, тела сплетены, но вскоре она вновь усаживает меня сверху, скользит по моему телу и просит трахнуть ее в рот.

— Итак.. – Уилла сжимает руки на коленях, пока я завожу грузовик. Как будто за пределами моего дома реальность рушится, и Уилла начинает сходить с ума. – Что будем делать?

Мне следовало бы удариться в панику, но я чувствую себя на удивление спокойно. Есть в этом что-то слишком правильное, чтобы из-за этого волноваться. Я уже достаточно долго живу со своей головой, чтобы понимать, когда съезжаю с катушек, и это явно не тот случай.

— О чем ты? – отвечаю я, переключая передачу и по привычке оглядываясь. Я все еще проверяю, нет ли позади моего старого пса, который вечно носился по ферме, сжигая бесконечную энергию. Пса, которого Талия забрала с собой. Она буквально сказала, что хочет «собаку или ребенка». Я до сих пор не могу поверить, что эти слова слетели с ее уст. Для меня вопрос не стоял. Тот, кто ставил их в один ряд, точно не мог воспитывать моего сына.

— О том, что произошло между нами. Секс. Мы продолжим в том же духе. Или это на разок?

Щека у меня дрогнула.

— Детка, думаю, ты имеешь в виду на разок, и еще на разок, и еще на разок, и..

— Не называй сейчас меня деткой, Итон. Я серьезно.

— Как и я, Ред. Мне притормозить? Сможем добавить еще разок.

— Я тебя ненавижу. – Словно надувшись, она скрещивает руки на груди. Но я-то знаю, что это не так. Уилла не из тех, кто дуется.

— Верно. Но ты любишь мой член.

Она делает глубокий вдох, а затем издает восхитительный разочарованный рык:

— Неделями ты был лишенным чувства юмора придурком, и все, что тебе потребовалось для того, чтобы стать шутником, – пара оргазмов. Мне следовало раньше принять удар на себя.

Я сжимаю руль, пытаясь сдержать смех:

— Думаю, тебе стоит продолжать принимать удары.

Она поворачивает голову и смотрит на меня:

— Да?

Я пожимаю плечами, не отрывая взгляда от дороги:

— Да. Определенно.

— Почему?