Чтоб ты подавился!

Я меряла шагами комнату и пыталась сосредоточиться. Решающий момент. «Как мне себя вести, чтобы точно получить работу? Как мне себя проявить?» – спрашивала я себя.

Единственное, что я знала наверняка, это то, что я хочу работать с Карлой. Я хотела сделать карьеру во Франции и не желала возвращаться домой в Австралию. Мне нравилась моя жизнь в Париже. Я любила писать про еду и хотела продолжать это делать. Да, это значило остаться на другом краю света от своей семьи, но они меня поймут. К тому же предложенная зарплата позволила бы чаще ездить домой. Или даже привезти родных в Париж, если они не откажутся.

Часики тикали; если я хотела остаться на вилле, пора было хоть что-то да написать.

Я взяла ручку и бумагу. Написала про интервью с Карлой так, словно оно осталось в далеком прошлом, с точки зрения взрослой Хлои, и описала его как один из самых запоминающихся моментов моей жизни. Поворотную точку, момент, когда все для меня встало на свои места. Возможно, это был не самый мой прилизанный текст, но он был хорош, и я с уверенностью положила его в конверт и просунула под дверь. После полуночи я пошла спать, но не засыпала еще долго, разглядывая танцующие на высоком потолке тени.

Интересно, Генри, Бальтазар и Белль еще на вилле?

Наконец я набралась смелости и тихонько постучала в стену Генри. Ничего особенного или важного, я просто хотела спросить: «Эй, ты еще тут?»

Но мои усилия увенчались ничем, и в тишине я почувствовала знакомый ком в горле. Может, он просто меня не слышал? Я решила постучать еще раз, немного громче. И пока я ждала ответа, мое сердце ныло при мысли о том, что, возможно, Генри уже на пути домой.

Глава 28

Тук-тук – Генри

Казалось, я не мог уснуть несколько часов кряду. Я прокручивал в уме моменты нашего собеседования, тщетно пытаясь их проанализировать, и тут услышал стук в стену, разделявшую наши с Хлои спальни.

Я застыл, не веря своим ушам.

Сначала я решил, что мне показалось. Я как раз представлял себе Хлои и надеялся, что собеседование прошло удачно.

И тут раздался еще один, более громкий стук.

Я почувствовал, как мое тело расслабилось. Хлои все еще на вилле, как и я. Значит, по этой части все прошло удачно.

Я тихо постучал в ответ, улыбаясь как дурак, хотя Хлои не могла меня увидеть.

Для меня это многое значило. Ей было не все равно, раз она проверяла, здесь ли я. Она тоже обо мне думала.

Мы тайком обменялись перестукиваниями, и я наконец достаточно расслабился, чтобы провалиться в жалкое подобие сна.

Глава 29

Живописная борьба – Хлои

Я проснулась около девяти, солнечные лучи проникали сквозь занавески, и я тут же почувствовала благодать – пока не вспомнила, где я и зачем здесь нахожусь. В панике я выскочила из постели и поспешила к двери спальни.

Как я и предполагала, под дверь была просунута записка.

«Завтрак в саду в 9:30. Форма одежды – повседневная».

Какое облегчение! Кажется, я прошла испытание заметкой о собеседовании. Настал новый день, и, несмотря на пугающие перспективы, это была хорошая новость. Я здесь, значит, у меня еще есть шанс получить работу. После отъезда Кристофера и Джульетты и волнений за Генри я не собиралась принимать свое участие в соревновании как должное.

Я помчалась одеваться.

Выйдя на улицу, я окунулась в идеальную картинку солнечного дня на юге Франции. Солнце светило вовсю, небеса тонули в насыщенном голубом цвете, и несколько облачков, словно сладкие зефирки, плыли вдоль безмятежного горизонта. Трава под ногами была такой мягкой, что хотелось скинуть туфли и окунуться в ее прохладную зелень.

Я не знала, что именно ожидала увидеть в саду, но точно не расставленные по кругу мольберты и столики с красками, кистями и тряпками. До меня донесли, насколько ценна эта работа – и финансово, и репутационно, – и после этого Карла хочет, чтобы мы… рисовали? Абсурд какой-то, но, опять же, что в эти выходные было логично?

Чуть поодаль расположился небольшой стол с накрытым завтраком. Бальтазар, Белль и Генри стояли вокруг него, попивая кофе и жуя круассаны. Белль и Генри повернулись ко мне с широкими улыбками на лицах. Моя радость при виде их была обоюдной. Генри смутился, словно вспомнив наши ночные тайные перестукивания.

– Мы все еще здесь, – произнесла я, обращаясь ко всем троим.

– Я почти не спала после того, как написала заметку, – призналась Белль.

– А я всегда сплю как младенец, – заявил Бальтазар.

– Да ты и выглядишь как младенец, – тихо заметил Генри.

Не успев сдержаться, я нервно хихикнула. Со стороны Генри было глупо делать подобные заявления, но уж слишком уморительно нахмурился Бальтазар. Генри, глядя на меня, поднял брови и усмехнулся.

– Что нам делать со всем этим? – спросила я.

– Нам пока ничего не сказали, – откликнулась Белль.

– Думаете, это урок живописи? – спросила я.

– Мы писатели. Мы

créateurs

[40]

[Творцы (фр.).]

. Все собравшиеся умеют рисовать, – заявил Бальтазар.

– Но… – собралась было возразить я, но заметила приближение Макса и решила помолчать.

Он сменил привычный костюм на льняные брюки и льняную рубашку, все в белом цвете. И выглядел как адепт какого-то художественного культа. Судя по цвету одежды, кисть в руки он не возьмет.

– Доброе утро, – поздоровался он, едва заметно приподняв уголки губ. – Предлагаю не обмениваться любезностями и сразу перейду к делу. У нас сегодня очень насыщенный день.

Я собиралась спросить его, знает ли он значение слова «любезности», но вовремя прикусила язык. И, словно почувствовав, что я вот-вот нарушу субординацию, он рявкнул:

– Прошу занять свои места за мольбертами.

Бальтазар поспешил к мольбертам, внимательно осмотрел каждый и сел за один из них.

Я робко примостилась между Генри и Белль, присев на краешек маленького стульчика перед мольбертом, на котором стояло удивительно чистое, пугающе белое полотно. Мольберты расставили так, что мы не видели картины друг друга. Было это хорошо или плохо, пока сказать было трудно.

Макс вошел в центр круга.

– Как вы знаете, юг Франции стал вдохновением для таких художников, как Пикассо, Ренуар, Матисс, Шагал… – Он помедлил, словно ждал, пока до нас наконец дойдет.

Сердце у меня ушло в пятки. Я отвратительно рисовала.

– И Карла предлагает вам возможность, вдохновившись воздухом и окружающей вас природой, нарисовать ее на ее любимой вилле или где-то поблизости.

Что-что-что? Нарисовать Карлу?