Чтоб ты подавился!

Глава 10

Синий поезд – Генри

Наконец наступил пятничный вечер, и я с удовольствием заскочил в ресторан

Le Train Bleu

[20]

[Один из лучших и самых знаковых ресторанов Парижа. Расположен на вокзале Gare de Lyon. Отличается не только кухней, но и помпезными интерьерами с лепниной, позолотой, хрустальными люстрами и роскошным расписным потолком.]

на предотъездный ужин.

Удивительно, но никого из моих соперников здесь не было. Как они могли упустить возможность начать уик-энд с такого культового места? Наверное, посиделки в этом заведении перед отъездом – самая приятная часть путешествия (если не считать того факта, что ты покидаешь Париж, что тоже, несомненно, крайне приятно). У меня сохранились чудесные воспоминания о том, как, когда я был моложе, родители однажды настояли на поездке на Лазурный Берег дикарями, в поход, дабы преподать мне урок жизнестойкости. Они не рассчитали, что везут меня в регион, густонаселенный звездами и нашпигованный такой роскошью, что на контрасте я навсегда зарекся спать в мешке и растягивать брезентовый тент в качестве крыши над головой.

Зайти в

Le Train Bleu

– все равно что вернуться в прошлое (если не считать иностранных гостей, упорно и громогласно называющих этот ресторан по-английски

The Blue Train

)…

Я всегда делал один и тот же заказ: морепродукты или сезонные овощи на закуску, тушеная ягнятина в качестве основного блюда (ее подавали на перекатном столике, который официант вывозил прямо в зал) и ром-баба с ванильными взбитыми сливками на десерт. Простые блюда в идеальном исполнении. Чего еще можно пожелать? Слишком сытный ужин перед долгой дорогой? Возможно, но посещение этого ресторана превратилось во что-то вроде ритуала, без соблюдения которого путешествие может пойти прахом, а я не собирался рисковать. Уж точно не в этот уик-энд. Слишком многое стояло на кону.

К тому же я не мог упустить возможность посмотреть, как официант с непревзойденным изяществом нарезает ягненка непомерно длинным, будто меч, ножом. Посыпает его ароматными дольками поджаренного чеснока и перед подачей поливает густым соусом джас на основе мясных соков. Это было потрясающее зрелище во всех смыслах слова.

А в качестве сопровождения я хотел взять пару бокалов вина, чтобы успокоить нервы. Было не в моих правилах потакать шеф-поварам в их прихотях, даже таким, как Карла, но предложенная ею работа могла изменить мою жизнь и проложить новый путь судьбы, вымощенный золотом славы.

Во время еды я пытался не слишком задумываться о предстоящих выходных.

У меня была своя стратегия, и я был намерен ее придерживаться: я решил использовать весь свой шарм и обаяние, показав Карле и Максу, что я просто создан для того, чтобы написать мемуары; и еще я планировал дать остальным понять, что им пора смириться с поражением и отправиться по домам. Я докажу, что я лучше остальных; или заставлю соперников провалить все задания. Пусть они уничтожают себя сами.

Единственным человеком, который мог нарушить мои планы, была Хлои.

Крученый мяч, поданный, чтобы сбить меня с толку.

Интересно, она вообще приедет?

Готовясь к собеседованию, я заставил себя не думать о Карле и сосредоточился на своих противниках. И хотя я знал, что должен сконцентрироваться на своих сильных сторонах и на том, как мне повысить свои шансы на победу, я не мог перестать думать о Хлои. Я убеждал себя, что это нормально, потому что она тоже мой соперник. Я часами читал ее блог, старые посты и сравнивал ее обзоры с моими в тех заведениях, о которых писали мы оба.

Читая «Париж, съешь меня», я все лучше понимал, почему Хлои так мечтала вести свой блог. Она была сама себе редактором и не отвечала на коммерческие предложения, поэтому была свободна в выборе заведений и отзывалась о них почти всегда на позитивной ноте. Вместо коротких сухих обзоров она писала о потрясающих вещах, которые делают люди по всему Парижу, что и привлекало читателей. В итоге аудитория начала ее уважать. И она красиво описывала еду. Ее вкусовые ассоциации были поэтичными и удивительно выразительными. Конечно, в ней была тенденция к восхвалению и вознесению шефов на пьедестал, но, опять же, кто из критиков так не делал?

Одни лишь посты Хлои должны были заставить меня занервничать – она умело управлялась со словом, – но я знал, что по части связей и широты обзора я сделаю ее всухую.

Почему она сразу не согласилась провести выходные с Карлой? Мне не пришлось бы терзаться сомнениями. Может, она в итоге отказалась, и тогда я буду все выходные тосковать по ней, чем сведу свои шансы получить эту работу к нулю?

Доев ром-бабу, сполна насладившись пропитанной алкоголем мякотью, я заказал кофе. Вынул телефон, чтобы выложить фото с ужина на корпоративный аккаунт нашей газеты. Поразительно, сколько людей жаждали быть в курсе мира французской кухни – но, с другой стороны, я же и сам ею наслаждался. Я уже написал половину поста, когда приметил Джульетту, примостившуюся у бара. Я решил было спрятаться, но не нашел ничего подходящего для маскировки, а натягивать тряпичную салфетку на голову было бы максимально странно и неэффективно.

Она тут же меня заметила и продефилировала в мою сторону.

– Генри, рада тебя видеть, – по-французски сказала она.

–

Bonsoir

[21]

[Добрый вечер (фр.).]

, – отозвался я профессиональным безучастным тоном.

– Должна заметить, – начала она, без приглашения присаживаясь за мой столик, – я удивлена, что ты согласился принять приглашение.

– С чего вдруг? – спросил я.

– Ну, у тебя ведь отличная работа, – заметила она.

– Если ты так считаешь, то можешь заменить меня, когда я получу работу у Карлы.

– Как знать, что из этих двух вариантов лучше? Но к сожалению, у меня нет всесильного дядюшки, который мог бы замолвить за меня словечко.

Она махнула официанту и заказала бокал шампанского.

Я был не в настроении играть с ней в эти игры, и, приподняв свою чашку кофе, я произнес:

– Пусть победит сильнейший.

Я попросил счет и вызвался оплатить бокал Джульетты; наверняка именно на это она и рассчитывала, присаживаясь за мой столик.

Поднявшись, я пожелал ей удачи и счастливого пути.

– Постой, – произнесла она.

– М-м-м?

– Слушай, я должна кое-что тебе сказать про Бальтазара.

– Валяй, – заинтригованный (или раздраженный), попросил я.

– Я должна тебе рассказать, даже, наверное, предупредить – он пошутил, что после своей победы хочет сводить твою сестренку в «У Дури».