Чтоб ты подавился!

Готовясь к собеседованию, я заставил себя не думать о Карле и сосредоточился на своих противниках. И хотя я знал, что должен сконцентрироваться на своих сильных сторонах и на том, как мне повысить свои шансы на победу, я не мог перестать думать о Хлои. Я убеждал себя, что это нормально, потому что она тоже мой соперник. Я часами читал ее блог, старые посты и сравнивал ее обзоры с моими в тех заведениях, о которых писали мы оба.

Читая «Париж, съешь меня», я все лучше понимал, почему Хлои так мечтала вести свой блог. Она была сама себе редактором и не отвечала на коммерческие предложения, поэтому была свободна в выборе заведений и отзывалась о них почти всегда на позитивной ноте. Вместо коротких сухих обзоров она писала о потрясающих вещах, которые делают люди по всему Парижу, что и привлекало читателей. В итоге аудитория начала ее уважать. И она красиво описывала еду. Ее вкусовые ассоциации были поэтичными и удивительно выразительными. Конечно, в ней была тенденция к восхвалению и вознесению шефов на пьедестал, но, опять же, кто из критиков так не делал?

Одни лишь посты Хлои должны были заставить меня занервничать – она умело управлялась со словом, – но я знал, что по части связей и широты обзора я сделаю ее всухую.

Почему она сразу не согласилась провести выходные с Карлой? Мне не пришлось бы терзаться сомнениями. Может, она в итоге отказалась, и тогда я буду все выходные тосковать по ней, чем сведу свои шансы получить эту работу к нулю?

Доев ром-бабу, сполна насладившись пропитанной алкоголем мякотью, я заказал кофе. Вынул телефон, чтобы выложить фото с ужина на корпоративный аккаунт нашей газеты. Поразительно, сколько людей жаждали быть в курсе мира французской кухни – но, с другой стороны, я же и сам ею наслаждался. Я уже написал половину поста, когда приметил Джульетту, примостившуюся у бара. Я решил было спрятаться, но не нашел ничего подходящего для маскировки, а натягивать тряпичную салфетку на голову было бы максимально странно и неэффективно.

Она тут же меня заметила и продефилировала в мою сторону.

– Генри, рада тебя видеть, – по-французски сказала она.

–

Bonsoir

[21]

[Добрый вечер (фр.).]

, – отозвался я профессиональным безучастным тоном.

– Должна заметить, – начала она, без приглашения присаживаясь за мой столик, – я удивлена, что ты согласился принять приглашение.

– С чего вдруг? – спросил я.

– Ну, у тебя ведь отличная работа, – заметила она.

– Если ты так считаешь, то можешь заменить меня, когда я получу работу у Карлы.

– Как знать, что из этих двух вариантов лучше? Но к сожалению, у меня нет всесильного дядюшки, который мог бы замолвить за меня словечко.

Она махнула официанту и заказала бокал шампанского.

Я был не в настроении играть с ней в эти игры, и, приподняв свою чашку кофе, я произнес:

– Пусть победит сильнейший.

Я попросил счет и вызвался оплатить бокал Джульетты; наверняка именно на это она и рассчитывала, присаживаясь за мой столик.

Поднявшись, я пожелал ей удачи и счастливого пути.

– Постой, – произнесла она.

– М-м-м?

– Слушай, я должна кое-что тебе сказать про Бальтазара.

– Валяй, – заинтригованный (или раздраженный), попросил я.

– Я должна тебе рассказать, даже, наверное, предупредить – он пошутил, что после своей победы хочет сводить твою сестренку в «У Дури».

– После победы? Поужинать с Люси? – безмерно удивился я.

– Oui

, – кивнула Джульетта.

– Но он не получит эту работу. А Люси вообще-то еще школу не окончила! О чем он вообще думает?

– Не уверена, что его волнует разница в возрасте, – предположила Джульетта.

–

Tipique

[22]

[Как типично (фр.).]

, он думает, что сможет победить меня с помощью моей сестры. Ну и дурак; Люси ни за что не согласится пойти на свидание с моим соперником. Она, может быть, и юна, но она не дура. И наверняка знает о неприглядной стороне парижской ресторанной критики побольше моего.

– Я просто хотела, чтобы ты знал, – спокойно сказала она.

Я видел, что ей было приятно рассказывать мне об этом. Я старался выглядеть невозмутимым, но одна мысль заставляла меня кипеть от гнева. Может, этого Джульетта и добивалась? Сбить меня с толку перед началом игры.

Она лучезарно мне улыбнулась и сделала большой глоток шампанского.

– Спасибо за выпивку, – произнесла она, приподняв бокал.

Я мог бы ответить: «А что, у меня был выбор?», – но не стал. Надо было привлечь Джульетту на свою сторону, иначе она начала бы распускать обо мне слухи. Интриги и мошенничество – постоянные спутники журналистики, и Джульетта была, как никто, в этом хороша. И я понимал, что с ней мне надо держать ухо востро.

Я блуждал по станции и остановился у киоска купить последний номер

GQ

, а потом зашел в вагон и нашел свое двуместное купе. Слава богу, оно было пустым, и я надеялся, что никто ко мне не подсядет. Хотя, если учитывать мою везучесть, наверняка со мной поедет Бальтазар.

Глава 11

Купе для двоих – Хлои

– Ты что здесь делаешь? – ужаснулась я, зайдя в купе и столкнувшись лицом к лицу с Генри де ля Фонтейном.

На нем были джинсы и голубой вязаный джемпер, отчего его глаза, казалось, приобрели сияющий морской оттенок. Сияла и его улыбка, широкая и, кажется, вполне радушная. Он вроде даже испытал облегчение, увидев меня, и я не могла понять, с какой стати.

– Рад видеть тебя, Хлои, – возвестил он, пока я пыталась приткнуть объемную дорожную сумку, чтобы посмотреть свой скачанный в телефон билет.

– Это мое купе. Тут одна кровать! – заявила я, размахивая телефоном перед его носом. Генри либо спятил, либо издевается надо мной.

– Ты что, никогда не ездила в спальных вагонах? – удивился он.

– Ну… нет, – немного помолчав, призналась я. – А что?

– Здесь две кровати, – пояснил он.

Кровь прилила к щекам.

– Стоп, ты что, хочешь сказать, что мы едем вместе? – спросила я, стараясь скрыть ужас в голосе.

– Могло быть и хуже, нет? И я не кусаюсь. – Генри тепло улыбнулся, но мысли в моей голове крутились с бешеной скоростью. Можно поменяться с кем-нибудь местами? Наверняка это какая-то ошибка или что-то вроде того.

– Не кусаешься, – сухо подтвердила я, стараясь вести чисто профессиональный диалог. – Мне нужно будет кое-что сделать по работе. Так что, когда поедем, я надену наушники и займусь делом.

– Не нужны тебе наушники, – ухмыльнулся он. – Я буду сидеть тихо как мышка.