Страница 57 из 72
— Нам и безо всякой разведки было известно, что Муссолини скоро свергнут, — ответил Максим. — Теперь знаем точно, когда. Спасибо дону Калоджеро.
— Ты хорошо его знаешь? Ему можно верить?
— Встречался один раз. Но по довольно важному поводу. Верить можно. Людям Чести можно верить до тех пор, пока они видят в деле свою выгоду.
— Прямо, как некоторые наши западные союзники. Да и не только западные, — усмехнулся Сталин. — Можно верить, пока им выгодно. Как только перестают выгоду видеть или думают, что выгоднее предать — предают. Интересно, какую выгоду видит сицилийская мафия в сотрудничестве с Советским Союзом? — задумчиво произнёс Сталин.
— Я думаю, обоюдную, — ответил Максим. — Мафия — это государство в государстве. Не мне вам рассказывать. Они нам оказывают услугу, сообщая важные сведения. Наверняка настанет момент, когда от нас потребуется ответная услуга. Не вижу, почему бы нам эту услугу не оказать. Разумеется, новому правительству Италии знать об этом совсем не обязательно.
— Это верно, — согласился Сталин. — Хороший союзник в нашем трудном деле никогда не помешает. А итальянская мафия может быть хорошим и выгодным союзником. Если, конечно, правильно вести с ней дела. Например, не пресекать те каналы, по которым они сумели доставить это письмо в СССР. Как думаешь? — он посмотрел на Максима.
— Знать о них нужно, пресекать — нет, — сказал Максим. — Контрабанда всегда была, есть и будет. С ней не нужно бороться, её нужно контролировать. Она сама отомрёт, когда исчезнет дефицит. За ненадобностью отомрёт.
— А он исчезнет, дефицит? — спросил Сталин. — Ах, да, я и забыл. У нас же теперь есть молекулярный синтезатор. Правда, всего один, но это, надеюсь, пока.
— Ещё создадим, Иосиф Виссарионович, — пообещал Максим. — Не сразу, но создадим. Обязательно. И синтезатор, и кварковые реакторы, и всё остальное.
— Хорошо, — кивнул Сталин. — С Людьми Чести решили. Теперь нужно решить, что делать с информацией, от них полученной. Кажется, ты уже говорил, что Муссолини в твоём прошлом расстреляли. Гитлер покончил жизнь самоубийством, а Муссолини расстреляли. Так?
— Верно.
— Собаке собачья смерть, — сказал Сталин. — Зачем нам вмешиваться? Пусть его и у нас расстреляют.
— Я бы вмешался, — сказал Максим.
— Почему?
— Муссолини освободит и привезёт в Германию Отто Скорцени — лучший диверсант Гитлера, который получает приказы от него лично. Если Скорцени не остановить, он доставит нам кучу неприятностей уже в ближайшем будущем.
— Каких именно?
Максим вкратце рассказал о покушении на Гитлера и о роли Скорцени в подавлении мятежа.
О срыве тем же Скорцени сепаратных переговоров между СССР и Венгрией, в результате чего Венгрия не вышла из войны, а продолжила сражаться до полного своего разгрома в апреле сорок пятого года.
Об операции «Гриф», направленной против англо-американских войск в Арденнах, уже после открытия Второго фронта.
Об оборонительных боях в Германии, когда группа Скорцени, в которую входили истребительный батальон «Центр», «Норд-Вест» и 600-й парашютный батальон СС, забрала немало жизней советских солдат. Весьма и весьма немало.
— Это настоящий волк, — закончил Максим. — Опытный, умелый, беспощадный и умный. Его нужно остановить.
— И ты, конечно, хочешь остановить его сам.
— Хочу, — сказал Максим. — Но не потому, что я такой кровожадный и считаю, что кроме меня никто лучше с этим делом не справится.
— Считаешь, считаешь, — усмехнулся Сталин.
— Пусть так. Считаю. Но мне хорошо бы исчезнуть на время из Советского Союза. А тут возникает очень удобный повод.
— Исчезнуть? Зачем?
— Не хотел раньше рассказывать, но немцы не оставили своих планов по моему устранению.
— Только не говори, что хочешь убежать. Всё равно не поверю. Это не в твоём характере.
— Не убежать, исчезнуть, — сказал Максим. — А для того, чтобы немцы поверили, нужно исчезнуть по-настоящему. Этим мы поможем одному хорошему человеку.
[1] Максу Губеру от дона Калоджеро (итал.)
[2] Деньги (жарг.)