Страница 72 из 72
— Хроноспазм, — повторил Сталин. — Слово-то какое неприятное. Поверишь, о чём-то в этом роде я уже думал. Не такими словами, но суть та же. Мироздание не терпит насилия над собой. Вернее, терпит, но до определённого предела. А мы этот предел перешагнули.
— Я перешагнул, — сказал Максим.
— Мы перешагнули, — твёрдо сказал Сталин. — Кто мешал мне отказаться от всех этих подарков, которые ты так щедро предложил? Мог бы догадаться, что бесплатным бывает только сыр в мышеловке. Чай не мальчик.
— Это не мышеловка. Я вернусь домой, и всё встанет на свои места. Здесь всё остаётся. Молекулярный синтезатор на кварковом реакторе. Медботы. Первые компьютеры, в памяти которых и в распечатках есть всё, что знает мой КИР. Все технологии, чертежи, открытия, методики воспитания нового человека. Это главное, товарищ Сталин. Вы не должны об этом забывать. Новый человек — это главное. Без нового человека не может быть нового будущего. Не сумеете его воспитать, всё вернётся на круги своя. Опять ложь, кровь и жажда денег. Только на другом уровне технологий. А сумеете, — всё получится. Только представьте себе, что таких, как я, тысяча. Для начала. Потом две. Потом десять. Потом больше. Сила! Закваска, на которой вырастет всё остальное.
— Своего рода «двадцатипятитысячники» [1], — сказал Сталин. — Только на новом, более высоком уровне. Понимаю. Очень хорошо понимаю.
Он прошёл к сейфу открыл его и вернулся с бутылкой белого вина без этикетки и бокалом.
— Это «Мцване», — сказал он. — Домашнее. В Атени делают, рядом с моим родным Гори. Люблю иногда летом выпить бокал другой. Поэтому всегда держу бутылку в сейфе. Возьми себе стакан.
Максим взял стакан, который стоял рядом с графином с водой.
Сталин открыл бутылку, налил Максиму и себе.
— Дорогой Максим, — сказал он. — Я постараюсь не говорить долго и красиво. Но всё-таки скажу. Мне будет трудно без тебя. Нам будет трудно без тебя. Но мы постараемся справиться. Делай, что должен. Так, как ты поступал и поступаешь всегда. Будь верен себе. Не отступай и не сдавайся. А мы, здесь, всегда будем тебя помнить.
— Спасибо, Иосиф Виссарионович, — сказал Максим. — Вы тоже не отступайте и не сдавайтесь. Живите долго и не дайте врагам развалить Советский Союз.
— Не дам, — сказал Сталин. — Хрен им, а не Советский Союз.
Они чокнулись и выпили.
— Да, вот ещё что, передайте это Рузвельту и Черчиллю, — Максим вытащил из кармана и положил на стол две капсулы с медботами. — Мы им обещали вторую дозу после открытия Второго фронта. Фронт они открыли. Надо выполнять обещания.
— Надо, — сказал Сталин. — Обязательно. Даже обещания, которые даешь будущим врагам.
— Потому что вдруг они не станут таковыми? — улыбнулся Максим. — Как раз из-за выполненных обещаний.
— Это вряд ли, — сказал Сталин. — Но мы попробуем. Что-нибудь ещё?
— С Михеевым и Судоплатовым я не попрощался, — сказал Максим. — И со многими другими. Передайте, что я буду всех помнить до конца своей жизни.
— Передам, — сказал Сталин, поднимаясь. — Обязательно передам. Пошли. Провожу тебя.
Они вышли из кабинета. Охрана попыталась следовать за ними, но Сталин не позволил.
— Ждите здесь, — приказал. — Я скоро вернусь.
Они зашли на квартиру к Максиму.
Небольшой чемодан был уже собран.
Максим взял на руки спящую Машку.
Людмила — Алёшку.
Руслан подхватил чемодан.
Молча дошли до Тайницкого сада. Уже давно стемнело. Возле лужайки, скрытой в глубокой тени деревьев, Руслан остановился.
— Сейчас, — сказал. — Стоим здесь.
Секунда, другая и прямо из ночной мглы на лужайке соткался хроноплан. Выглядел он совершенно иначе, чем тот, который однажды уже видели Максим и Людмила.
Тот был похож на четырёхгранную пирамиду, увенчанную шпилем глюонного эмиттера.
Этот напоминал гигантское яйцо, по поверхности которого время от времени пробегали едва заметные фиолетовые искорки.
В боку «яйца» образовался овальный люк.
— Нам туда, — сказал Руслан. — Прощайте, товарищ Сталин. Для меня большая честь познакомиться с вами.
— Прощайте, Руслан, — сказал Сталин, пожимая ему руку. — Берегите там наших Максима, Людмилу и детишек.
— Не сомневайтесь, товарищ Сталин, — сказал Руслан. — Сбережём. Всё будет хорошо.
Сталин обнял на прощанье Максима, затем Людмилу.
— Идите, — сказал им. — Да хранит вас Бог.
Максим и Людмила с детьми на руках шагнули внутрь хроноплана. Руслан с чемоданом последовал за ними.
Люк закрылся.
Сталин, не торопясь, успел досчитать до десяти, и «яйцо» просто исчезло.
Только что было и вот его уже нет. Даже трава осталась непримятой.
— Прощайте, — негромко сказал Сталин. — Прощайте, дорогие.
Достал из кармана уже набитую трубку, прикурил от спички и в задумчивости пошёл обратно.
Ему было, о чём подумать.
[1] В ноябре 1929 года на пленуме ЦК ВКП (б) приняли постановление «Об итогах и дальнейших задачах колхозного строительства». В нём решили направить в деревню — в колхозы, машинно-тракторные станции (МТС) — около 25 тысяч передовых городских рабочих. Их задачей было руководить процессом создания и работы коллективных хозяйств.
КОНЕЦ
Эта книга завершена. В серии Святой есть еще книги.