Страница 71 из 72
— Ну да, конечно, — улыбнулся Максим. — Проще пареной репы.
Руслан улыбнулся в ответ и отставил чашку.
— Спасибо, хороший чай, — сказал он. — Даже странно, что во время войны люди пьют такой чай. Я читал, что во время Великой Отечественной войны был голод и недостаток всего, часто самого необходимого.
— Так и есть, — сказал Максим. — Многие недоедают и даже голодают. Многого не хватает. Но мы с вами в Кремле. У здешних обитателей имеются определённые привилегии. Давайте уже, Руслан, говорите. Зачем вы появились и что вам нужно? Мы понимаем, что просто так, чтобы нас проведать, вы вряд ли пустились в такое трудное путешествие.
— Вы правы. Давайте, как говорят в вашем времени, не будем ходить вокруг да около, а перейдём прямо к делу. Скажите, Максим, Людмила, вы не заметили ничего странного, необычного и даже, возможно, пугающего в окружающем вас мире за последний месяц-два?
— Заметили, — ответил Максим.
Он рассказал о землетрясениях, извержениях вулканов, цунами и астрономических наблюдениях.
— Так мы и думали, — кивнул Руслан. — Что ж. К сожалению, должен вам сказать, что в результате вашего появления в прошлом и активного воздействия на него не просто возникла другая реальность. Начался так называемый хроноспазм — критическое искажение самой ткани мироздания. Землетрясения, извержения вулканов и даже усиление гигантского урагана на Юпитере, известного нам, как Большое красное пятно, только цветочки. Причём самые первые. Ягодки ждут впереди.
— И насколько они будут горьки? — спросил Максим.
— Точно на этот вопрос земная наука ответить не может, — ответил Руслан.
— Даже ваша? — спросила Людмила. Максим отметил, что жена удивление спокойна.
— Даже наша. Но есть предположение, что оскоминой не обойдётся. Само мироздание может исчезнуть. Или принять форму, несовместимую с нашей человеческой жизнью.
— То есть, наступит конец света? — спросила Людмила.
— Можно и так сказать, — ответил Руслан.
— Что нужно сделать, чтобы его предотвратить? — осведомился Максим.
— Ничего невозможного, — сказал Руслан. — Ни для нас, ни для вас. Вам, Максим, просто нужно вернуться домой, в свою родную реальность. Расчёты показывают, что с вероятностью девяносто девять и девяносто девять сотых процента хроноспазм сойдёт на нет, и мироздание успокоится. Это как вытащить занозу из тела.
— Спасибо за сравнение, — пробурчал Максим. — Я вообще-то не специально.
— Мы знаем, — сказал Руслан.
Максим ненадолго задумался.
— О чём-то подобном говорил ваш отец, — сказал он. — Тогда, во время первого посещения этой реальности.
— С тех пор у нас прошло семьдесят лет, — сказал Руслан. — Во времена молодости моего отца, гипотеза хроноспазмов была всего лишь гипотезой. Теперь мы убедились, что хроноспазмы, действительно, существуют. Абсолютное их большинство можно засечь только с помощью специальных приборов. Некоторые, очень редко, ощутить на себе. Этот хроноспазм (между прочим, он носит ваше имя, так и называется — «Хроноспазм Седых») уникален.
— Вероятно потому, что мои действия слишком сильно изменили реальность, — сказал Максим.
— Скорее всего — да, — подтвердил Руслан. — Хотя это ещё требуется доказать. Могут быть и другие, пока неучтенные факторы.
— Например?
— Например, ваша личность, как таковая. Всякая личность — это не только характер, ум, чувства, воспоминания, набор тех или иных качеств. Это уникальный отпечаток, своего рода ключ, с помощью которого человек встраивается в ткань мироздания.
— А ключи бывают разные, — сказал Максим. — Есть и такие, которые могут открыть ящик Пандоры.
— Метафора яркая, — оценил Руслан. — Как бы то ни было, ящик нужно закрыть, а ключ вынуть.
— Чёрт, — выругался Максим. — Если честно, не хочется. Здесь у меня очень много дел.
— Дома будет не меньше. Обещаю.
— А моя семья? — Максим взял за руку Людмилу. — Жена, дети? Сразу говорю, что без них я никуда не полечу.
— Не переживайте, — сказал Руслан. — Семья, если захочет, может отправиться вместе с вами. Мироздание от этого не пострадает.
— Разумеется, захочет, — решительно высказалась Людмила. — Куда муж, туда и жена. О детях и речи нет, они с нами.
— Вот и хорошо, — сказал Руслан. — Что ж, если вы приняли решение, давайте собираться. Времени у нас не слишком много.
— Сколько? — спросил Максим.
— Пять часов. Это максимум.
— А где ваш корабль?
— Корабль, — повторил Руслан. — Да, можно и так сказать. Хотя мы называем этот аппарат хроноплан. Не совсем точно, но так уж повелось.
— Пусть будет хроноплан. Так где он?
— Здесь, в Кремле.
-?
— В Тайницком саду. Есть там одна лужайка, на которой в это время никого не бывает.
— Нет, я понимаю, что он невидим, наблюдал этот эффект. Но всё же… А если кто-нибудь наткнётся случайно? Охрана, к примеру.
— Не наткнётся, физически его там нет. Хотя он там.
— Как это?
— Хроноплан находится, если можно так выразиться, между реальностями. В безмирье. Так мы называем область, разделяющую реальности. Собственно, по безмирью хроноплан и путешествует, когда передвигается из одной реальности в другую. Это весьма грубое объяснение, как вы понимаете.
— Да уж, — покачал головой Максим. — Безмирье… И там, в этом безмирье? Есть хоть что-нибудь?
— Это долгий разговор, — улыбнулся Руслан. — Дома всё узнаете. Давайте собираться.
— Я так понимаю, вещи брать не нужно? — спросил Максим.
— Только самые дорогие вашему сердцу, — ответил Руслан. — Ну и фотографии, документы, безделушки. Всё это тоже не понадобится, но как память…
Максим посмотрел на жену. Людмила кивнула и пошла в комнату собирать чемодан.
— Товарищ Сталин, — сказал Максим.
— Что — товарищ Сталин? — осведомился Руслан.
— Я должен с ним попрощаться. Думал сначала написать письмо, но теперь понял, что нужно лично. Иначе нехорошо получается. Вроде как сбежал.
— Хм. Вы уверены?
— Абсолютно.
— Хорошо, — сказал Руслан. — Только не задерживайтесь. Долгие проводы — лишние слёзы.
Через пятнадцать минут Максим входил в кабинет Сталина.
Вождь окинул его внимательным взглядом и сказал:
— Вижу, что-то случилось. И это «что-то» мне вряд ли понравится.
— Мне оно тоже не нравится, товарищ Сталин, — сказал Максим. — Но — да, случилось.
— Присаживайся, — пригласил Сталин. — Присаживайся и рассказывай.
Максим присел и рассказал. Как всегда лаконично и по делу.