Страница 3 из 72
— Моя задача — обеспечить дисциплину и надлежащий морально-политический дух личного состава, — ответил Евстигнеев. — И с этой задачей, смею вас заверить, я справляюсь.
— Надеюсь, что справляетесь, — сказал Максим. — Однако разрешите напомнить, что вы, наравне с командиром полка, несёте полную ответственность за боевую и мобилизационную готовность, а также за состояние вооружения и войскового хозяйства полка. Мне продолжать?
Евстигнеев только кашлянул и поспешно загасил папиросу в пустой консервной банке, где уже лежало несколько окурков.
Дверь блиндажа открылась, и вошёл среднего роста капитан лет тридцати. На груди — орден Красного Знамени и медаль «За отвагу». Боевой командир, однако.
Капитан оглядел присутствующих карими внимательными глазами, моргнул и сказал:
— Командир второго батальона капитан Долженков. Вызывали, товарищ старший майор государственной безопасности?
Ай да капитан, подумал Максим.
— Только собирался, — сказал он. — Но это хорошо, что вы пришли. Скажите, товарищ капитан, это правда, что вы через голову командира полка взяли в батальон новые ручные противотанковые гранатомёты?
— Правда, — спокойно признался капитан. — Не только взял, но и обучил красноармейцев, насколько возможно, ими пользоваться. Сам тоже научился. По одному гранатомёту на взвод. Три на роту. Всего — десять.
— Положено по одному на отделение, — сказал Максим.
— Так ведь через голову много не возьмёшь, — точно так же спокойно ответил капитан. — Спасибо и на этом.
— Кем были до войны, товарищ капитан? — спросил Максим.
— Школьным учителем.
— Математика?
— История, — по губам капитана скользнула едва заметная улыбка.
— Давно воюете?
— С первых дней. До войны окончил курсы командиров запаса.
— Ясно. Не любите идиотских решений начальства, капитан?
— Не люблю. Уж очень дорого за них платить приходится. Знаю, как историк и на личном опыте не раз убедился.
— Готовы принять полк? — спросил Максим.
— Что? — в глазах капитана мелькнуло удивление.
— Я спрашиваю, вы готовы взять на себя командование полком? Дело в том, что прежнего командира, подполковника Бахрушева, я арестовал, а оставлять полк без командования нельзя. Отвечайте. Готовы или нет?
Долженков бросил быстрый взгляд на начштаба. Майор, похожий на писателя Грина, отвёл глаза.
— Так точно, — сказал капитан. — Готов.
— Прекрасно, — кивнул Максим. — Соедините меня кто-нибудь с комдивом.
Начштаба крутанул ручку телефона, снял трубку:
— Майор Негода, начштаба двести сорок восьмого. Соедините меня с комдивом.
Подержал трубку возле уха, затем протянул Максиму.
— Озимин слушает, — донёсся из трубки густой бас. — Чего тебе, майор?
Максим представился.
Пару секунд комдив молчал, затем сказал:
— Вот просто задницей чувствую, товарищ старший майор государственной безопасности, что у вас для меня какие-то хреновые новости. Это так?
— Увы, товарищ генерал-майор, — сказал Максим и коротко доложил о ситуации.
— В имеющихся обстоятельствах, — продолжил он, — счёл необходимым арестовать подполковника Бахрушева и на его место назначить капитана Долженкова. Ставлю вас в известность и прошу утвердить капитана Долженкова в должности.
— Просите?
— Именно так, прошу, — Максима подмывало добавить «пока», но он сдержался.
— Хм. Что ж. Знаю капитана Долженкова, боевой командир, инициативный. Правда, слишком любит с начальством препираться, но это ладно. Согласен, утверждаю. Дам команду подготовить необходимые документы.
— Спасибо, товарищ генерал-майор.
— Не за что. Подполковник Бахрушев давно нарывался, доходили до меня разные слухи… Вот и нарвался. Разрешите вопрос, товарищ старший майор государственной безопасности?
— Конечно.
— Это правда, что о вас рассказывают?
Максим засмеялся.
— Скорее всего, да, товарищ генерал-майор, — сказал он. — Хотя я понятия не имею, о чём вы говорите. Желаю здравствовать.
Он положил трубку, посмотрел на Долженкова и сказал:
— Поздравляю с новой должностью, товарищ капитан. Принимайте полк.
С запада долетел едва различимый, но очень знакомый гул моторов.
Максим чуть повернул голову, прислушиваясь и уже зная, что это.
Дверь распахнулась, и на пороге блиндажа возник давешний боец с автоматом на груди.
— Воздух! — громко сообщил он. — «Юнкерсы». Много!
[1] Противотанковая пушка М-42 образца 1942 года.