Страница 11 из 72
— Фрэнк Маркус избавился от импланта. Его человеческий разум не пострадал, если понимаешь, о чём я. Повезло, вытащил счастливый билет, как говорится. А вот его ИИ-имплант покончил жизнь самоубийством.
— Как это?
— Очень просто. Его подключили к управлению солнечной электростанцией и через две недели он сжёг сам себя мощным скачком напряжения, сумев обойти стабилизаторы.
— Может, случайно вышло?
— Не бывает случайностей в технологических процессах, которыми управляет ИИ, — сказал КИР. — Сам, доказано. Были и другие похожие случаи.
— Однако, — сказал Максим. — Как-то я раньше об этих вещах не задумывался.
— Понимаю, — сказал КИР. — Обо всём думать — мозгов не хватит.
— Это сарказм? — осведомился Максим.
— Нет, — ответил КИР. — Разве что самую малость.
Помолчали.
Максим пытался ухватить какую-то важную мысль, которая была совсем рядом, но каждый раз ускользала… Вот она! Есть.
— Погоди, — сказал он. — А если тебя не извлекать?
— Как это? — спросил КИР.
— Смотри. Сделаем на синтезаторе провод с двумя переходниками. Один под твой запасной разъём, второй — под разъём на синтезаторе. Это сложно, но возможно. Потом найдём какого-нибудь хорошего хирурга, чтобы разрезал мне плечо, и подсоединил провод. А дальше я сам. Точнее, мы сами.
КИР на несколько секунд задумался.
Максим ждал.
— Может получиться, — наконец, сказал Корабельный Искусственный Разум. — Шансы — восемьдесят на двадцать в нашу пользу.
— Отличные шансы, — оценил Максим. — Делаем.
— Одно непонятно, — сказал КИР.
— Что? Почему раньше не сообразили?
— Ну да.
— Так это просто, — сказал Максим. — Тебе я такой задачи не ставил. А сам… Нам, людям, иногда свойственно тупить и тормозить по страшной силе.
— Нам тоже, — признался КИР. — Нам тоже…
Да, без молекулярного синтезатора, оставленного в подарок Антоном — человеком из будущего и теперь уже другой реальности, планы Максима по резкому ускорению научно-технического прогресса в Советском Союзе образца тысяча девятьсот сорок второго года, не удалось бы осуществлять столь быстро. Иметь полное техническое описание и даже чертежи — это хорошо. Но, если имеется уже готовый образец, дело идёт гораздо веселее.
Однако молекулярным синтезатором нужно уметь пользоваться. Одно дело — простое копирование. Положил в него золотую монету, загрузил немного металлолома, задал программу и — вуаля! — теперь у вас две абсолютно идентичные монеты.
И совсем другое — создание совершенно нового материала или предмета. Тут уже простыми действиями не обойдёшься…
Однако справились, и вскоре в их руках оказался нужный провод.
Теперь дело было за хирургом.
Таковой нашёлся в Московском коммунистическом военном госпитале № 393 (будущий госпиталь имени Бурденко), куда Максим приехал, предварительно позвонив.
В прежней реальности Максима госпиталь летом сорок второго года находился в эвакуации в Горьком, откуда вернулся в Москву только в марте сорок третьего.
Здесь это случилось раньше.
Начальник одного из хирургических отделений, гладко выбритый и громадный, как шкаф, полковник медицинской службы Фёдор Савельевич Дикий, выслушал Максима и сказал:
— Если бы о вас, уважаемый Максим Алексеевич, не ходила слава как об абсолютно надёжном человеке, который всегда делает то, что говорит, я бы решил, что меня разыгрывают.
— Ну что вы, Фёдор Савельевич, — в тон ему ответил Максим. — Будь у меня цель вас разыграть, я нашёл бы более интересный и весёлый способ. Уж поверьте.
— Верю! — весело воскликнул хирург. — Верю, как себе. Значит, говорите, нужно разрезать вам плечо, найти там этот… имплант и подсоединить его к проводу?
— Именно так. Но искать ничего не придётся. Я вам точно укажу место, где резать и на какую глубину.
— Каковы размеры импланта? — деловито осведомился полковник медицинской службы.
— Два на полтора сантиметра. Толщина — два миллиметра.
— Что ж, оставайтесь. Попробуем. К чему второй конец провода подсоединять у вас с собой?
Максим засмеялся.
— Нет, Фёдор Савельевич, я, вероятно, плохо выразился. Всё это придётся сделать в Кремле. Прибор, к которому нужно присоединить второй конец провода, слишком ценен и находится под охраной. Из Кремля его выносить нельзя.
— Что ж, тогда мне потребуется, как минимум, одна операционная сестра, чтобы остановить кровь, и, желательно, анестезиолог.
— Новокаин? — спросил Максим.
— Да, местное обезболивание.
— Не потребуется, — сказал Максим. — И сестра тоже не потребуется. Крови не будет. То есть будет, но очень мало.
— Хм, — хирург пристально посмотрел на Максима. — Как скажете. Когда будем оперировать?
— Вы сами возьмётесь?
— Конечно. Ни за что не упущу такой случай.
— Тогда берите всё необходимое и поехали. Машина внизу.
В Кремле полковник медицинской службы подписал документы о неразглашении, и они проследовали в охраняемый кабинет, где стоял молекулярный синтезатор.
— Вот он, этот прибор, — показал Максим. — К нему будем подсоединять. А вот и провод.
— Какой же это провод. Проводок тоненький… Можно взять?
— Конечно. Возьмите, изучите. Вот они, два разъёма, видите? Один конец втыкаем сюда, — Максим показал гнездо на синтезаторе. — Второй — в имплант. Точнее, я сам воткну. Вы мне, главное, доступ обеспечьте к импланту. Скажу вам по секрету, Фёдор Савельевич, я бы и сам справился, но очень уж себя резать не хочется. Не люблю.
Хирург покосился на Максима и спросил:
— Где можно помыть руки?
Вся операция заняла не более десяти минут.
Уже взяв скальпель, Дикий спросил:
— Вы уверены, что обезболивание не нужно? Всё-таки не занозу вытащить — резать будем по живому. Это больно.
— Уверен, Фёдор Савельевич. Не беспокойтесь, я умею купировать болевые ощущения.
— Как скажете.
Дикий профессионально и точно разрезал Максиму левое плечо и сразу же нашёл имплант.
— Вот он, вижу, — произнёс напряжённым голосом. — Странно, крови и впрямь почти нет.
— Так и должно быть, — сказал Максим. — Держите разрез так, чтобы я видел.
Он повернул левую руку к себе, увидел чип-имплант, безошибочно воткнул разъём. Второй конец провода уже был подсоединён к синтезатору.
— Готово, — произнёс вслух. — КИР, можешь начинать.
— Кому это вы? — спросил хирург.
— Потом, Фёдор Савельевич, потом. Работаем.