Страница 88 из 138
В рукописи ситуацию вокруг своей отставки он описывает так: «В Верховном командовании армии рассчитывали на мой уход. Гинденбург сказал мне, что должен дождаться решения Людендорфа. Последний заявил мне в присутствии моих ближайших сотрудников созданных мною служб разведок, что в будущем должна быть прекращена вся не чисто военная деятельность разведки. Я имел мужество возразить ему и обосновать свое возражение. Я говорил как начальник разведки, и такой способ действий соответствовал взглядам Людендорфа. Он отнесся с полным доверием ко мне. Я остался. Мои враги, однако, ожидали моего увольнения. Они настаивали на увольнении меня перед рейхсканцлером Бет-маном, принцем Максом фон Баденом и перед немецким кронпринцем. Я же остался верен своему пути. Трижды я сам лично просил уволить меня, когда эта враждебность ко мне становилась невыносимой, враждебность иллюзий и сил, выдвигаемых ими против разведки, которая стремилась доказать правду здравомыслящим или показать ее так, как она (разведка) ее представляла. Сам генерал Тренер, с 26 октября 1918 г. последователь Людендорфа, не удовлетворил мою просьбу об увольнении. Это произошло только с революцией 12 ноября 1918 г.».
В книге «Тайные силы» разъясняются причины отставки: «После крушения Германии дальнейшее существование разведки, находящейся под военным руководством, стало невозможным. Связь ее с Бюро печати и патриотической пропагандой навлекали на нее ненависть новых властителей, верящих в возможность соглашения. Разведка как таковая не подходила к новой системе. Ее неполитическая манера сообщать факты как они есть не соответствовала картине, которую желали видеть: соглашение, всеобщее разоружение, войны больше не будет. В течение войны я неоднократно просил назначить меня в строй. Однако, ввиду своеобразия моей должности, просьбы этой никогда не удовлетворяли. Я возобновил ее снова после отставки Людендорфа. Но преемник его на посту первого генерал-квартирмейстера генерал Тренер также отклонил мою просьбу, учитывая значение разведки во время перемирия и мирных переговоров. Когда наступившая затем революция окончательно выдала Германию неприятелю, я стал настаивать на своем оставлении на посту, так как считал это своим долгом, вызванным громадной опасностью неограниченного проникновения неприятельской разведки в Германию. Однако Верховное командование сочло политическую нагрузку военной разведки слишком сильной для того, чтобы я мог остаться. Военное министерство не согласилось даже с назначением моим в пограничную охрану. Я был уволен в отставку. Переведенное в Кольберг Верховное командование пыталось привлечь меня к сотрудничеству, хотя бы в отношении использования моего опыта. Однако с политической стороны и это не было допущено».
Как видим, Николаи не держался за «кресло», как настоящий солдат думал только о выполнении служебного долга, и он не ушел в отставку, поскольку считал, что Германия не проиграла войну, а была предана. В рукописи он с беспощадной прямотой винит в проигранной войне «предательство страны в самой Германии, которое стало чудовищной опасностью». В книге «Тайные силы» подчеркивает: «Государственная измена принесла Германии во время войны гораздо больше вреда, нежели шпионаж неприятеля, несмотря на громадный масштаб его организации… Печальной главой в развитии разведки является государственная измена… Безнаказанными остались те германские государственные изменники, которые поддерживали неприятеля в его пропаганде за границей, направленной против германской победы… Темным пятном является признание, что в рядах собственного борющегося народа имелось так много государственных изменников».