Страница 86 из 138
Глава V «Разведслужба после Первой мировой войны»
«Свою работу в разведке я разделяю на три периода: до, во время и после Первой мировой войны», — отмечает Николаи в рукописи. «26 октября 1918 г. я находился вместе с военными вождями в Берлине, — пишет он в книге “Тайные силы”. — После прибытия туда я заболел свирепствовавшим тогда гриппом и был в течение нескольких дней прикован к постели. В это время меня посетил один нейтральный гражданин, находившийся в Германии на высоком официальном посту. Он сказал, что положение Германии принуждает его отказаться от своего нейтралитета для пользы Германии. Он знает донесения представителей своей страны во Франции и заклинает Верховное командование не складывать оружие, так как силы противника также исчерпаны, а в случае сдачи — Германии не приходится ожидать пощады. Я мог лишь ответить ему, что мне только что сообщили об отставке генерала Людендорфа. Вера в соглашение победила волю к защите».
В дневниковой записи Николаи раскрывает фамилию «нейтрального гражданина» — военный атташе Швеции полковник Адлеркройц. Швед «как солдат солдату» сообщает начальнику германской разведки доверительную информацию от «своих друзей из Парижа и Лондона». «Я не спрашиваю о подробностях, но из его пояснений понимаю, что в обеих столицах и в обоих правительствах те же внутренние трудности относительно продолжения войны, что и у нас, и что боевой дух врага намного в более критическом состоянии ввиду угрожающей опасности большевизма, а Германия в этом отношении более тверда. Я благодарю его за этот поступок и объясняю, что уже, к сожалению, слишком поздно…»
Под высказыванием «слишком поздно» имелись в виду следующие события: отставка начальника Генштаба «железного» генерала Людендорфа, назначение на этот пост начальника железных дорог невзрачного генерала Тренера; решение военного кабинета начать переговоры с Антантой о перемирии. Николаи не скрывает своего сожаления об уходе Людендорфа и назначении Тренера: «И, как следствие этого назначения, я вижу полный переворот в оценке войны: то есть никакой больше стратегии и никакой войны, а только искусство отвода армии на родину и устранение боевого духа, что соответствует господствующему настроению в парламенте».
7 ноября 1918 г. германская делегация под председательством Маттиаса Эрцбергера выехала во Францию для переговоров о заключении мира. В портфеле главы делегации находились документы и чистые бланки с подписью канцлера, которыми Эрцбер-гер мог распоряжаться по своему усмотрению. Утром 8 ноября немецкие делегаты прибыли на станцию Ретонд в Компьенском лесу, где стоял штабной поезд командующего французской армией маршала Фоша. Судя по воспоминаниям Ллойд Джорджа, не подав немцам руки, Фош спросил:
— Чего вы хотите, господа?..
— Мы хотим получить ваши предложения о перемирии.
— О, у нас нет никаких предложений о перемирии, — сказал Фош. — Нам очень нравится продолжать войну…
— Но нам нужны ваши условия. Мы не можем продолжать борьбу.
— Ах, так вы, значит, пришли просить о перемирии? Это другое дело.
Заставив германских делегатов просить о перемирии, Фош приказал прочесть им условия. Германия обязывалась в течение 15 дней очистить занятые территории в Бельгии, Франции, Люксембурге, покинуть Эльзас-Лотарингию, освободить территории России и Румынии, вывести войска из Австро-Венгрии и Турции; выдать Антанте 5 тысяч тяжелых орудий, 30 тысяч пулеметов, 2 тысячи самолетов, 5 тысяч локомотивов, 5 тысяч исправных автомобилей. Антанта занимала войсками левый берег Рейна, причем содержание оккупационной армии возлагалось на Германию. Войска в Восточной Африке должны были сдаться. Военнопленные, взятые немцами, возвращались на родину, но германские военнопленные оставались в плену. Германия выдавала 6 военных кораблей, 18 крейсеров, 300 подводных лодок; остальные суда разоружались и переходили под контроль союзников. Германия отказывалась от Брест-Литовского и Бухарестского договоров.
По сути, это была полная капитуляция. Германской делегации дали 72 часа для ответа — до 11 часов утра 11 ноября. Эрцбергер заявил, что условия Антанты невыполнимы, убеждая Фоша не повторять «той же ошибки», что допустило старое немецкое командование весной 1918 г. по отношению к России, когда Германия считала себя победительницей большевизма, а оказалась побежденной. Прибегая к прямому шантажу, он угрожал, что требования, предъявленные Фошем, толкнут Германию в объятия большевиков. В ответ один из французских офицеров заметил, что Берлин хочет заманить союзников в ловушку, чтобы восстановить армию, собраться с силами и вновь нанести удар.
В частных совещаниях германская делегация добилась незначительных уступок: сокращения числа выдаваемых пулеметов с 30 до 25 тысяч, самолетов до 1700; из 300 подводных лодок — только 100 единиц, всего имеющихся якобы у Германии налицо. Относительно очищения занятых областей на востоке было предложено покинуть территорию, «как только союзники признают, что для этого настал момент, приняв во внимание внутреннее положение этих территорий». Эта уступка явно говорила о намерениях Антанты использовать Германию в борьбе против Советской России.
11 ноября 1918 г. рано утром условия перемирия были подписаны. В 11 часов грянул залп артиллерийского салюта в 101 выстрел, возвестивший окончание Первой мировой войны. Четырехлетнее кровопролитное сражение за передел мира завершилось. Начался сам передел. 13 ноября 1918 г. советское правительство аннулировало Брестский мирный договор.