Страница 85 из 138
В этих рассуждениях о революционных событиях 1918 г. затрагиваются несколько важных аспектов деятельности «политической разведки неприятеля» в Германии, требующих пояснения. Агенты, работающие на российском направлении, докладывали Николаи, что большевики разрабатывают план «германского Октября» в Германии. Ноябрьская революция, начавшаяся в Киле, происходила под непосредственным влиянием Октябрьской революции и, более того, при прямой идеологической и организационной поддержке руководства большевистской партии Ленина. Восстанием немецких моряков в Киле руководили агенты «Лиги Волльвебера» — подпольной организации российской разведки, в которую входили функционеры Германской компартии и симпатизирующие им левые моряки из Дании, Бельгии, Голландии, Швеции, Франции. Эрнст Волльвебер, матрос-коммунист, избранный председателем Совета рабочих, солдат и матросов, руководил Кильским восстанием. На «помощь восставшему германскому пролетариату» и для координации действий с лидерами Германской компартии К. Либкнехтом, Розой Люксембург, Э. Тельманом большевики направили в Германию опытных революционеров Карла Радека, Адольфа Иоффе, X. Раковского, Ю. Мархлевского. Для маскировки их подпольной деятельности Иоффе назначается первым послом России в Германии. Через него поступают из Москвы руководящие указания по работе с немецкими коммунистами, задания для агентов, пропагандистские материалы. На третьем этаже российского посольства в Берлине создается резидентура, оснащенная радиостанцией, фотолабораторией, оборудованием для подделки паспортов; имелся даже склад оружия. Каждый член агентурной сети имел свою кличку и номер, данные московским центром.
Ознакомившись с этими донесениями, Николаи распорядился провести оперативную операцию по разоблачению подпольной деятельности большевиков, а также дискредитации подрывной, антигерманской деятельности лидеров Германской компартии. Радек, Мархлевский, Раковский были арестованы по обвинению в подрыве конституционного строя в Германии. Радек заключен в берлинскую тюрьму Моабит, Мархлевский и Раковский высланы в Россию. Сложнее было избавиться от Иоффе, поскольку он как посол пользовался дипломатическим иммунитетом. Вскоре поступило агентурное сообщение о том, что в дипломатической почте для посольства содержится несколько ящиков с пропагандистской литературой. При разгрузке багажа на вокзале Фридрих-штрассе немецкий агент-носильщик «случайно» роняет один из ящиков на землю, из расколовшегося нутра которого по всей платформе разлетаются сотни листовок и прокламаций с призывом к революции. Прибывшая полиция арестовывает всю дипломатическую почту. Этот инсценированный германской разведкой инцидент послужил поводом для разрыва дипломатических отношений с РСФСР и высылки Иоффе со всем персоналом посольства из Германии. Данную операцию в ноябре 1918 г. можно считать первым случаем столкновения германской разведывательной службы с советской разведкой.
Упоминание о подготовке Антантой «переворотов в России, Вене, Будапеште и в Софии» касается провокационного убийства германского посла графа Мирбаха и заговора Локкарта в Москве. Мирбах сообщал в Берлин о крайне обострившейся борьбе за власть между большевиками и эсерами, предсказывая поражение Ленина и предлагая переориентировать приоритеты в пользу социалистов-революционеров. Желательно, по его мнению, поддержать эсеров и срочно выделить для этого 40 миллионов марок и «ежемесячно в дальнейшем по 5 млн». Эта депеша и послужила якобы приговором Мирбаху.
Вспоминая о кризисной ситуации в июле 1918 г., Троцкий писал: «Моментами было такое чувство, что все ползет, рассыпается, не за что ухватиться, не на что опереться… Продовольствия не было. Армии не было. Государственный аппарат еле складывался. Всюду гноились заговоры… 3 июля Владимир Ильич позвонил по телефону ко мне в Военный комиссариат.
— Знаете, что случилось? — спросил он тем глуховатым голосом, который означал волнение.
— Нет, а что?
— Левые эсеры бросили бомбу в Мирбаха, говорят, тяжело ранен. Приезжайте в Кремль. Надо посоветоваться.
Через несколько минут я был в кабинете Ленина. Он изложил мне фактическую сторону, каждый раз справляясь по телефону о новых подробностях.
— Дела! — сказал я, переваривая не совсем обычные новости. — На монотонность жизни мы пожаловаться никак не можем.
— Да, — ответил Ленин с тревожным смехом. — Вот оно — очередное чудовищное колебнутие мелкого буржуа… — Он так иронически и сказал: колебнутие…
— Как бы, однако, левые эсеры не оказались той вишневой косточкой, о которую нам суждено споткнуться…
— Я как раз об этом думал, — ответил Ленин, — ведь в том и состоит судьба колебнувшегося мелкого буржуа, чтобы послужить вишневой косточкой для нужд белогвардейца… Сейчас надо во что бы то ни стало повлиять на характер немецкого донесения в Берлин. Повод для военного вмешательства предостаточный, особенно если принимать во внимание, что Мирбах, вероятно, все время доносил, что мы слабы и что не хватает лишь толчка…»
По мнению Николаи, в подготовке убийства эсерами посла Мирбаха участвовали агенты французской разведки, чтобы спровоцировать возобновление войны между Россией и Германией. «Попытка переворота со стороны социалистов-революционеров с помощью Антанты в июле 1918 г. в Москве, убийство германского посла фон Мирбаха и германского главнокомандующего на Украине генерал-фельдмаршала фон Эйгорна были последними активными проявлениями деятельности французской разведки, работавшей до и во время войны за участие России в борьбе против Германии, — пишет он в книге “Тайные силы”. — Генерал-фельдмаршал фон Эйгорн пал жертвой неприятельских убийц в Киеве, где охрана была сильно затруднена. На Балканах, в классической стране политических убийств, находился под постоянной угрозой болгарский царь Фердинанд. Предостережения относительно него получала и германская разведка».