Страница 131 из 138
Я готов изложить все известные мне факты работы разведки против России перед началом и во время Первой мировой войны; рассказать, каким путем и какие были добыты агентурные сведения о России, о структуре германских разведорганов, указать каналы заброски агентуры. Далее в своих показаниях я намерен осветить вопрос использования для получения сведений о России агентуры, находившейся в других странах, рассказать о методах агентурной работы. Наряду с этим я правдиво и полно изложу, что мне было известно о деятельности германской разведки после Первой мировой войны».
Майор Афанасьев с облегчением хватается за это неожиданное признание и просит вкратце рассказать об этом сейчас, а затем предоставить возможность дать развернутые показания. Николаи устало объясняет: «Прошу понять, что мне нужно время для того, чтобы воспроизвести в своей памяти все то, что я делал как начальник разведывательной службы, а также подчиненный мне аппарат. Сейчас я не в состоянии дать развернутые показания в последовательной форме, ибо устал и физически чувствую себя очень плохо. Поэтому еще раз прошу дать мне возможность отдохнуть, собраться с мыслями, улучшить условия, а именно разрешить проживать в Нордхаузене. При этих условиях я буду работать продуктивно и по возможности в сжатые сроки дам полные показания».
Следователи видели, что здоровье Николаи действительно ухудшилось, продолжать допрос в таком состояни и было бессмысленно. Но пока решался вопрос о доставке его домой в Нордхау-зен для отдыха и работы над обещанными показаниями, в Берлин поступает команда доставить Николаи в Москву. В архивном деле имеется документ, подписанный генерал-полковником Серовым: «Согласно указанию народного комиссара внутренних дел Союза ССР товарища Берия Л.П. направляю самолетом в Москву арестованного бывшего начальника разведслужбы Генерального штаба германской армии полковника Николаи В.Г. Одновременно высылаю следственные материалы и материалы, изъятые при обыске на квартире Николаи в городе Нордхаузене».