Страница 111 из 138
Николаи, узнав об этом, посчитал необходимым объясниться с заместителем фюрера, послав Рудольфу Гессу письмо: «Так как я узнал, что он (Клингмюллер) пострадал во время войны, я посетил его при моем очередном пребывании в Берлине. Дружески относясь ко мне, он посчитал, что обязан рекомендовать фюреру использовать мой опыт. Я подтвердил свое большое желание служить фюреру, но пояснил, что для меня трудно найти применение и что он ничего не должен предпринимать, ибо это может быть неправильно истолковано. Он показал мне копию письма от 21 октября, подписанного М. Борманом, где по поручению заместителя фюрера, то есть по Вашему поручению, сообщалось, что “зачисление полковника Николаи невозможно”. Усердие моего бывшего подчиненного, мне кажется, привело к недоразумению, устранить которое я бы и хотел. Мне не нужно никакого “зачисления”, не нужно никаких “титулов” и зарплаты. Мною руководит вполне понятное чувство оказать помощь благодаря моему военному опыту и моей работе за национальное возрождение после войны. Как это я смогу сделать и когда, я еще не решил. Однако я рад предоставить Вам эти объяснения, с тем чтобы вы знали, что фюрер может рассчитывать на меня, когда и как ему будет необходимо».
В августе 1933 г. Николаи участвует в открытии музея Ставки Верховного главнокомандования кайзеровской армии в городе Кройцнах, который располагался во флигеле отеля «Оранунхоф», где в годы войны находился возглавляемый им отдел III Б Генштаба. По этому случаю бывший начальник военной разведки выступил по радио. Текст этой радиопередачи под названием «Фюрер и фронт» сохранился в архиве: «Опираясь на собственные силы, на солдатский дух народного фронта, к власти пришел Адольф Гитлер. Он сбросил с трона немецкого народа избирательную урну, с тем чтобы она разбилась на куски. Он взошел на трон не ради собственной личности, он остался с фронтом народа, прочно сросшись с ним в единое целое. В третий раз Провидение дает нам возможность сплотиться вокруг вождя, чтобы не дать свершиться главной военной цели наших врагов и противопоставить их преимуществу, которое, пожалуй, у них есть в численности, оружии и материальных средствах, присущую только нам внутреннюю судьбу. Это то преимущество, которого у них никогда не будет при их системе даже в коалиции с другими, поскольку они никогда не были в той крайней ситуации, в которой находимся мы, и не чувствуют той угрозе Европе, которая исходит от большевизма, возникшего в результате мировой войны.
На троне вместо избирательной урны теперь лежит раскрытая книга судьбы нашего народа, в которой мы делаем свои записи в знак признательности Адольфу Гитлеру за то, что он стал вождем. Если мы не поймем этот наступивший час, то будем по крайней мере самонадеянны, полагая, что Бог и в четвертый раз предоставит нам возможность к единению и победе. Провидение возложило на молодые плечи Адольфа Гитлера мантию Гинденбурга, мантию доверия давно ушедшего времени. Но наступит день, когда Бог снимет эту мантию с плеч Гитлера. И тогда Гитлер станет таким вождем немецкого народа, который окончательно сломит вековое сопротивление недоверия к германской короне.
Гитлер поднял престиж кайзеровского призыва 1914 г. и придал руководству необходимую последовательность, заявив: “Я не признаю больше никаких партий, я признаю только немцев!” Этим выражена идея, связующая фюрера и народ и делающая их непобедимыми. За нами время бесконечно многих, постоянно противоборствующих и изменяющихся идей, поддерживаемых различными вражескими силами. Вместо множества идей теперь есть необходимое единство, но оно не передано, как маска, по наследству, поскольку идея должна родиться и соответствовать нашему и будущему времени. Эта идея соткана Адольфом Гитлером. Она, как луч солнца, должна быть впитана немецким руководством, поскольку это означает борьбу за победу нового времени. Гитлер не только понял смысл этой идеи, но и имеет мужество ее реализовать. Но для этого ему нужен народный фронт. Поэтому судьба этой идеи в их руках — фюрера и фронта».
В этом выступлении, выдержанном в духе философского размышления, наглядно проявляются монархические убеждения Николаи, его стремление к установлению сильной власти во главе с вождем; негативное отношение к избирательной системе Веймарской республики, бесконечному противоборству партий в ущерб единству народа, боязнь «большевизма». Он считает Гитлера «данным Богом вождем немецкой нации», предупреждая, что его «судьба и победа» находится в «руках народного фронта».