Страница 110 из 138
Назначение Гитлера канцлером 30 января 1933 г. Николаи встретил с надеждой на установление в стране твердой, сильной власти, способной вывести Германию из политического и экономического кризиса. Правда, его настораживали деспотические методы руководства фюрера, фанатизм и нетерпимость к мнению оппонентов, что могло привести к диктатуре. В рукописи он высказывает по этому поводу такие мысли: «Захват власти в 1933 г. был легитимным, революцией. Она вела к полной катастрофе существующей системы партий, к диктатуре. Всякая диктатура является посторонним телом в так называемой демократически управляемой системе. Великие державы, которые руководят этой “демократической” системой, особенно должны сознавать, что происходит в новой диктатуре и из-за диктатуры. Следовательно, они обязаны укреплять свою разведывательную службу. С другой стороны, великие державы должны с помощью усиленной обороны помешать внедрению и расширению идей диктатуры как в своей стране, так и на оккупированных территориях. Для этого, как и для того, чтобы свергнуть диктатуру, следует оспаривать ее путем пропаганды в собственной стране, там, где она утвердилась, и особенно там, где к ней питают симпатию или она может появиться. Поэтому для диктатуры при всякой государственной форме правления нужна тотальная разведка и абвер (контрразведка) под единым руководством в самой тесной связи с пропагандой. Я ожидал от революции возврата к формам разведслужбы Первой мировой войны. Недостатком революции 1933 г. является то, что не было достаточно ясно, против какого периода времени она направлена — кайзерского или парламентского Веймарской республики. В революции 1933 г. необходимо было избежать перед вражескими державами видимости появления реакционных планов, а также оправдать возлагаемую широкими массами народа надежду на революцию. Вследствие этого представители военного времени до 1918 г., как, например, я в области разведслужбы, хотя и относившийся к революции с уважением, были совершенно отстранены от всякого официального использования в ней или влияния на нее. Я был готов к совещательному сотрудничеству при воссоздании новой тотальной мирной разведки, но отказался бы от руководства ею, поскольку за прошедшие со времен войны 15 лет перерос это».
С приходим Гитлера к власти в судьбе Вальтера Николаи происходят некоторые позитивные изменения. 22 марта 1933 г. его принимает в Берлине генерал-фельдмаршал, президент Германии Гинденбург по случаю 40-летия присвоения создателю военной разведки офицерского звания. Поздравляя с этой датой, президент поинтересовался, чем полковник теперь занимается, и был очень удивлен, что за все прошедшие после окончания войны годы для него не нашлось какого-либо подходящего дела. Гинденбург предложил свою помощь в подыскании работы, соответствующей знаниям и опыту Николаи, но юбиляр лишь поблагодарил бывшего начальника Генштаба за внимание к себе. На допросе в Москве полковник объяснил свой отказ от помощи президента так: «В связи с тем что руководящую должность получить я не мог, а идти в подчинение не желал».
В рукописи он так вспоминает об этом событии: «По случаю моего 40-летнего офицерского юбилея 23 марта 1933 г. президент Гинденбург лично приветствовал и поздравлял меня у него на приеме. Он спросил меня, какое положение я займу в обществе и где найду себе применение после захвата власти Гитлером. Я просил его не предпринимать никаких шагов в этом направлении. Я не думал приобрести себе влияние на этом пути и боялся лишь того, чтобы не прийти снова в разведку. Одновременно Геббельс, Гиммлер и Рём обратились ко мне с просьбой о применении моего опыта в деле строительства и решения стоящих перед ними задач. Я поделился с ними по этому поводу в короткой беседе своими взглядами, умышленно рассматривая все изложенное мною в широких рамках. Обсуждения проходили в форме уважения всего достигнутого в период Первой мировой войны, но имели отрицательный результат. Я остался, как всегда, готовый кудовлетворению любой просьбы и совета».
1 августа 1933 г. полковник Вальтер Николаи отмечал 60-летие со дня рождения. С юбилеем его тепло поздравили родные и близкие, президент Гинденбург, Людендорф, Дюстерберг, Зельдте, Гемпп, многие сослуживцы. Пресса отметила юбилей публикацией заметок и статей о жизненном пути и служебной деятельности бывшего начальника германской разведки. В архиве сохранились такие записи юбиляра: «Я переживаю счастливейшие часы в своей жизни, выслушивая уверения в признательности и верности. Я тоже выступаю и говорю о духе и товариществе, о том, как, будучи шефом отдела III Б, старался руководить нашей службой. Мой преемник генерал Гемпп благодарит меня: “Ваши слова напоминают мне глоток доброго вина из старой бутылки”».
«Упоминание моего дня рождения в прессе принесло мне и пожелание счастья от одного молодого человека, штандартенфюрера СА Клннгмюллера, владельца членского билета НСДАП за номером 100, который в конце мировой войны был принят в мое ведомство после бегства из русского плена и, благодарный мне за это, искал со мною личного знакомства. Он считал себя способным заинтересовать рейхсканцлера (Гитлера) в использовании моего опыта».
И такая попытка была предпринята штандартенфюрером СА, на что из партийной канцелярии он получил такой ответ: «Многоуважаемый господин Клингмюллер! По поручению заместителя фюрера я сообщаю вам, что зачисление господина полковника Николаи невозможно. Хайль! М. Борман».